Ksenks

Вот он прямо... Погоди, ты, кстати, помоги мне ее хотя бы выбрать. Я ее просто искала тоже. Ага, нашел.

Да, мне показалось, эта статья такая, она как бы со стороны не написана не программистами и не, наверное, для программистов, а просто для всего мира. Но мне показалось, что там много каких-то интересных моментов, даже если ты как бы внутри этого всего.

Ну, как-то я, прочитав эту статью, поняла, что ну все, да, мы можем точно сказать, индустрия изменилась. То есть она прям точно, все уже, нет никакого пути назад. И да, есть разные, наверное, юзкейсы, о которых он тоже там говорит, что, например, там, программисты, он это называет green light coding, да, и brown...

Ну, согласитесь, как-то оно не о том... Да, вот мне тоже. То есть, есть Greenfield Coding и, ну, типа, новые проекты, прототипы. Вот это все. То есть, там уже точно никогда мы не будем их писать руками. Никогда. Ну, если только, я не знаю, сейчас всех нас взорвут. Но тогда мы тоже ничего не будем писать. Мы тогда пойдем руками работать.

А тут про Гринфилд понятно. Про Браунфилд он там рассказывает, что если сложные проекты, то ему нужна поддержка и помощь человека, чтобы быть эффективным. Что мне понравилось в этой статье, как он говорит, что есть некая ирония в том, что люди-программисты, которые интроверты, вынуждены сейчас все время болтать.

А вот я думала об этом, и мне кажется, что вот программисты и а-ля интроверты, они и раньше-то очень любили вот это вот писать, знаешь, там вот эти на форумах, в чатах, то есть программистам всегда было что сказать, просто они вживую не любят с живыми людьми, а с вот такими вот, как ты считаешь? Мне кажется, нет никакой иронии, наоборот, вот как они и любили. Подожди, подожди, у нас есть доказательства материальные, да, собрались тут...

А, да, они говорят, все пропало, все пропало. Уже все вернулось. А, ну то есть нас не было слышно еще к тому же, да? Черт его знает. Пропал, я оставался. А в записи я буду как дебил. Типа, а хотя, может, меня не было слышно. Так и записи не было. Я тебя не слышал, значит, записи не было. А, ну все, значит, я не буду как дебил. Точно. И вещание завершилось. Это, похоже, у меня интернет мигнул. У меня есть такое. А, так а сейчас уже есть вещание или нет? Я вижу, вещание идет вовсю. Одну минуту восемнадцать секунд.

Так что идет. Да, давай, снимай со стека. Да, снимаю со стека, что все, индустрия изменилась, мы можем точно это сказать. И там он разговаривает с разными людьми по всей индустрии, удивляется тому, что программисты, в общем, не все в печали по этому поводу, а многие даже радуются, что теперь стало интереснее и веселее. И я подумала, что я про это думаю, и я подумала,

Как бы для веселости я рада, что это все произошло. И, ну, блин, было бы уже совсем скучно, если бы ничего такого не случилось. Ну и вообще круто на своем веку это увидеть. Но ощущается какой-то бат в твоем спиче. Да, да, да. Но я вот подумала...

Что на самом деле, ну, с точки зрения, ну, такой, экономической точки зрения, мне кажется, программирование последние лет 15-20 было такой удивительной профессией, ну, практически социальным лифтом. Когда человек без какого-то там, я не знаю, эксклюзивного образования там в Гарварде ели или где-то еще, без каких-то там особых, я не знаю, связей или еще чего-то. То есть это, ну, мог...

зарабатывать неплохие деньги. Люди могли там хорошо кормить семью, откладывать на будущее и так далее. Это на самом деле не такая частая история, и при этом таких людей было очень много, то есть миллионы по всему миру. И это, ну, прям редкая история, что какая-то профессия абсолютно без всякой эксклюзивности тебе дает, ну, прям очень хорошие возможности. И вот сейчас все эти деньги будут разделены с, ну, считай,

У тебя, говорят, опять все пропало. Да, это у меня мигает интернет. Это у тебя пропало, потому что если бы у меня пропало, то ты бы тут сидел один, и все бы говорили умпутун, ты сам с собой разговариваешь. А тебе говорят, что все пропало, опять все пропало, опять все пропало. Да, я знаю.

Ну, придут, поменяют. Я с ними свяжусь сегодня. Завтра придут. А так уж, извините, падает. Ну да, падает. Погоди, но я не уловил. У тебя есть опасения, что у нас всех... Да, вот, подожди, давай я. Никто этого не слышал, так что я могу повторить. Могу даже сделать это лучше. В общем, смотри. Опасения у меня какие? Как я уже объясняла, на мой взгляд...

Вот эта ситуация, когда люди без эксклюзивного образования, без каких-то особых связей могли зарабатывать довольно большие деньги, причем их было много, то есть миллионы людей по всему миру, это был какой-то беспрецедентный социальный лифт. И мне кажется, с ИАЭМ, на мой взгляд, это количество людей, которые могли зарабатывать такие деньги, в общем, абсолютно не эксклюзивные деньги,

оно уменьшится. То есть сейчас это перераспределиться, вот эти суммы перераспределяться между программистами, которые будут делать гораздо более простую, что ли, работу, и поэтому получать намного меньше. И там, не знаю, специалистами по AI-моделям, электричеством, электричеству и всякие такие штуки. То есть, по сути, количество людей, способных к социальному лифту, оно как бы сильно уменьшится

Так да, но поэтому количество людей, которые будут... Смотри, вот раньше это было, я не знаю, давай скажем просто для упрощения, миллион людей, и у них была очень хорошая зарплата. Сейчас, мне кажется, будут там 100 тысяч с очень хорошей зарплатой и 2 миллиона с такой маленькой зарплатой, мне кажется. Да нет, не думаю я. А зачем оплатить ей много, если каждая кухарка это может сделать? Для каждой кухарки низкий порог вхождения. У каждой кухарки теперь есть шанс.

черт его знает, зачем он туда пошел. То есть его не купили, на самом деле, я бы сказал так. Нет, его купили, просто за не очень небольшие деньги. А почем, кстати, сейчас покупают такие? Человека? За полмиллиона, за миллион. Это все? Не в деньгах же счастье. Иногда в акциях.

Не знаю, вот мы, по-моему, уже это обсуждали, что когда он уйдет, вот реально ты уверен, что найдешь еще нового такого? Конечно, найду.

Слушай, а я пропустила про Ральфекс. Вы про него рассказывали, какой он крутой, и зачем он нужен, и все такое. Как опять? Конечно. Блин, я прислушиваю какой-то выпуск. Не надо, не надо, подожди, ты правильно делаешь. Смотри, Путун, сейчас короткую лекцию. Что такое Ральфекс и зачем? Это для того, чтобы вам, человекам гордым, не делать работу роботов.

Ох, я помню, у меня даже куда-то записано, что у нас с тобой был спор, ты говорил, больше нужно будет программистов, а мне кажется, меньше. Может быть, я смотрю, я говорю, что может быть, я смотрю на Бээрию. Мне кажется, Бээрия, ну вообще, мне кажется, персонально на мою жизнь AI произведет не только технологический эффект, что я делаю каждый день, уже точно поменялось.