Иво Петанги

Осторожный хирург берет лист лианы, достаточно длинный и широкий, чтобы закрыть дефект носа. Вырезает на щеке кожный лоскут по форме листа, оставляя его прикрепленным с одной стороны. Быстро переносит на нос, освежив края раны, фиксирует бинтами и вставляет в ноздри две трубочки для дыхания. Затем припудривает красным сандалом, лакрицей и сурьмой, покрывает мягкой тканью и сбрызгивает кунжутным маслом.

Пластическая хирургия – это искусство, которое восстанавливает то, что дала природа и что отнял случай. Мы воссоздаем части тела, исправляем и возвращаем им целостность не для того, чтобы радовать глаз, а чтобы принести пользу душе пациента.

Мне кажется, главное, что я делал в своей жизни, это поднимал осведомленность медицинского сообщества о пластической хирургии. А еще популяризировал точку зрения о том, что очень важно, чтобы человек чувствовал себя гармонично в собственном теле, чтобы ему нравилось, как он выглядит. И создавать у людей такое чувство – одна из главных моих мотиваций в работе.

Это случилось в городе недалеко от Рио, в Нитерой. Внутри было две с половиной тысячи зрителей, и какой-то пироман поджег его. Очень сильно помогли слоны. Даже в трагедии, знаете, бывает место забавному. Когда огонь добрался до них, они побежали как сумасшедшие и проделали огромные дыры в занавесе. И это помогло многим выбраться. Но в какой-то момент у нас оказалось более 500 пациентов с серьезными ожогами. Тогда этот пожар считался крупнейшим пожаром внутри помещения, когда-либо происходившим.

Ну, если оглядываться назад, я всегда думал, что оперирую для человека. Мы старались браться за каждый случай. А иногда лучшая помощь — это не делать операцию. Верно.

Поэтому, возможно, я сожалею о паре пациентов, которых я прооперировал, хотя не должен был. Но, глядя на то, что я сделал в целом, я не испытываю никаких сожалений.