#pomespenyeach2266. Владимир Соколов. Я устал от двадцатого века [1988]2267. Константин Бальмонт. Выше, выше [1899]2268. Владимир Набоков. Крымский полдень [1919]2269. Алексей К. Толстой. Василий Шибанов [1840]2270. Георгий Шенгели. Вон парус виден. Дует ветер с юга [1919]2271. Михаил Лермонтов. Расстались мы, но твой портрет [1837]2272. Евгений Баратынский. Как сладить с глупостью глупца? [1827]2273. Гавриил Жулев. Товарищ, не ропщи! [1862]2274. Григорий Дашевский. Марсиане в застенках Генштаба [2004]2275. Булат Окуджава. Я ухожу от пули [1959]Я рандомно взял в руки на днях литпамятниковскую “Переписку Ивана Грозного с Андреем Курбским” и стал ее медленно читать — пока оригиналы, в которых я понимаю только общий смысл, и то не всегда; а я славист по образованию и старославянский учил. Книга, однако, была издана в 1981 году тиражом 75 тыс. экземпляров (скромным, насколько я понимаю). Я не уверен, что существует хорошее культурологическое исследование этого, как мне кажется, довольно редкостного феномена — стотысячные тиражи эзотерической филологии, резня за “Поэтику ранневизантийской литературы”. На фоне этого чтения шаг к “Василию Шибанову” был очевидным — а за балладу, кажется, в массовом сознании прочнее всего отвечает комическое замечание Маяковского, что, мол, надо писать стихи лесенкой, а то получается “Шибанов молчал из пронзенной ноги”. По-моему, во вполне гениальном тексте Толстого ювелирнее всего передан конфликт между преданностью Шибанова хозяину и его полным неприятием его, хозяина, идеологии, причем с самого начала, не под пытками (“Скачи, князь, до вражьего стану”). *** Миниатюра Лермонтова в очередной раз показывает, как сильно душевный его склад отличается от Пушкина — а стихотворение написано уже тогда, когда Лермонтов стал писать гениально (“ранние произведения Лермонтова, к сожалению, дошли до нас”). *** Текст Жулева страдает композиционной и синтаксической неряшливостью, характерной для этого периода, когда русская поэзия в надире — но при этом оно очень смешное и яркое; одно начало чего стоит (какие рифмы!). *** Самое, говорят, известное стихотворение Дашевского — я прочитал про него довольно беспорядочный комментарий, которому, впрочем, благодарен за указание на то, что “в застенках Генштаба” — параллель к советскому штампу “в застенках Гестапо”, пародируемый даже в детских страшилках. Как часто у Дашевского, в крошечном тексте возможностей для толкований и перетолкований миллион. *** Текст Окуджавы, кажется, песенка, хотя мне это трудно представить.

Ask this episode

“What did the council decide on item 42?” — answered with the speaker and the moment.

Transcript

Related