В сегодняшнем выпуске — одно длинное стихотворение и одна короткая поэма Гумилева. Когда-то, очень давно, я написал заметку про Гумилева для тогдашнего моего проекта “Чтение без разбору”, где говорил, что Гумилев — такой вечный подросток с розоватыми брабантскими манжетами. Мне казалось, что это само по себе нейтральный отзыв, но многие любители Гумилева на меня обиделись. Я от своих тогдашних слов не отказываюсь, только вижу, что за истекшее время Николай Степанович прочно вошел в очень маленькое число самых моих любимых поэтов — хотя я не могу похвастаться, как один младший коллега, что знаю наизусть весь его поэтический корпус. “Звездный ужас”, впрочем, знаю; когда (тоже уже давно, лет десять назад) я выступал в прекрасном, не очень долго просуществовавшем проекте “Стихи про меня” и читал разные стихи, и пришла пора “бисов”, я прочитал именно его; Саша меня потом очень ругала — надо было что-нибудь очень коротенькое, а не этот ужас. С этим текстом у меня связано еще одно воспоминание — в 1996 году в Бостоне проходила очередная конференция AAASS (American Association for the Advancement of Slavic Studies, hist. — в том смысле, что ее тоже нет больше), а мне очень хотелось съездить в Америку, и я подался туда, получил (не с первого раза, там был какой-то нелепый затык) визу — и, надо сказать, уже после конференции получил деньги от РГНФ, что ли — вот что в те времена бывало, дети. Свой доклад про ритмику “Звездного ужаса” я делал на секции, где то ли председательствовал, то ли участвовал Гаспаров, и после него он мне сказал — “Вы охренели, делать выводы на таком крошечном объеме материала”; сказал, конечно, так, что кроме меня все поняли только что мэтр с большим почтением отозвался о работе молодого коллеги. Кстати, что удивительно и, наверное, совсем не подростково в обоих текстах — в них, как мне кажется, почти нет колониального взгляда; это просто взгляд изнутри, и он показывает красоту и богатство, без малейшего намека на позицию сверху, сбоку или еще откуда-нибудь. Ну то есть по нынешним временам это все, конечно, аппроприация — что лишний раз доказывает, какая это идиотская концепция. 1098. Николай Гумилев. Паломник [1911] 1099. Николай Гумилев. Звездный ужас [1920]

Ask this episode

“What did the council decide on item 42?” — answered with the speaker and the moment.

Transcript

Related