#pomespenyeach Сегодня лаконичный выпуск — только так называемая “сцена у фонтана” из пушкинского “Бориса Годунова”. В ней поразительны как минимум две вещи. Во-первых, она написана почти двести лет назад, а язык ее невероятно современный; два-три раза могут попасться какие-то архаизмы, но в целом — тот язык, который создали более или менее в пушкинскую пору, более или менее сам Пушкин — до сих пор с нами, дай Бог ему долгой жизни. Во-вторых, когда Пушкин закончил пьесу, ему было 26 лет (опубликована она в 1831 году, впервые поставить ее цензура разрешила только в 1866, но закончена в 1825); по-моему, сейчас представить себе такую степень развитости таланта и вообще зрелости в этом возрасте невозможно — мы стали взрослеть медленнее; скорее всего, это хорошо. “Годунов”, конечно, абсолютно не сценическая вещь, хотя, как многие пушкинские произведения, это конспект накопившейся к тому времени европейской культуры, в данном случае Шекспира — но конспект гениальный, который встает наравне с тем, что конспектирует (иногда и прыгает выше) — очень редкий случай; правда, если я не ошибаюсь, “Годунов” существенно короче средней шекспировской трагедии. Зато он невероятно кинематографичен, и жаль, что до сих пор никто не справился (хотя попыток было несколько); настолько, что там есть какие-то невероятные прорывы в мир после Люмьеров, как на польском балу, когда идут пары и разговаривают, и в последней кавалер говорит даме в продолжение разговора “Конечно, если вы…” — и ровно на этом месте, не успев закончить разговор, они расходятся, “комнаты пустеют”, как сказано в ремарке. Что это, как не режиссерский сценарий? Сцену у фонтана я более или менее знаю наизусть; когда-то читал ее по ролям с бабушкой, и один раз, помнится, на какой-то свечке читал с Аней Родионовой. (Кстати, в поколении по крайней мере тридцатилетних очень многие знают тонны стихов наизусть; про более младших просто не знаю, не исключено, что и они тоже.) Интересно, что Мусоргский в опере не стал использовать пушкинский текст, хотя во многих других кусках вполне себе использовал; наверное, ему просто надоело пользоваться только речитативом и пятистопным ямбом.

Ask this episode

“What did the council decide on item 42?” — answered with the speaker and the moment.

Transcript

Related