Андрей Коняев

естественного отбора произошел. Пожалуйста, они есть, они везде. Еще какие-то вещи такого сорта. Особенно с микроорганизмом это вообще легко наблюдать. Можно прям опыты строить, и эти признаки наследуются. Хорошо, тогда следующий этап был. Вот эти 40 лет, я так понимаю, что эти идеи расходились, дарвинизм, социальный дарвинизм мы поговорили. Потом, как так получилось, что в конечном итоге вот

Я так понимаю, что здесь важный момент был переход именно к популяции. Популяционное мышление, так называется. Потому что в той концепции, которую искал естественный отбор, когда мой сын узнал про эволюцию, он говорит, ну а почему кто-то решил эволюционировать, а кто-то нет?

И вот это понимание того, что этот естественный отбор происходит вне тебя, да, это вот очень странная, странная концепция. Но когда ты добавляешь популяцию, почему-то становится понятно. Ну там вот внутри там что-то скрещивается, что-то один появился, второй появился. Хорошо. Так вот, вернемся...

Мы прям поставили точку, 30-й, математика появилась. Условная точка, на самом деле, конечно. Это вот такая веха. Потом была генетика. Она до этого была. Когда был открыт именно механизм. Когда была открыта двойная цепочка ДНК. Это уже молекулярная биология немножко. Это мы в другую область выходим.

Но для меня, как ты хочешь объяснить механизм некого процесса, тебе нужен актор этого процесса. Когда нет ДНК, нет актора. То есть конкретные химические соединения, в них сохраняется конкретная информация, записанная в виде двойной этой вот этой, и есть.

Хорошо. Тогда вернёмся. Вот вы решили написать книгу. Да. Вот вы 2008-й провели. Значит, это решили написать. Как так получилось дальше? Вообще, что вами двигало? Потому что хочется сказать, что, во-первых, замысел был, так если посчитать... Очень такой смутный замысел. Да, смутный замысел 17 лет назад. Книжка вышла в 1924-м. Ну, начал я писать в конце 1921-го.

— Вот, пожалуй, так. — Ну, а ещё было тщеславие? — Тщеславие? Ну, а что вы называете тщеславием? — Ну, что, вот сейчас книжку напишу, люди прочитают. — И что? — И, типа, даже в Москве нельзя будет найти, только в Саратове ближайшее.

Я просто хотел спросить, вот мы просто так поговорили про Дарвина, а вот что происходило с дарвинизмом в 20 веке? В 20 веке? Да, потому что, просто я говорю, тут возникает интересный эффект, что мы говорим, вот Дарвин написал книгу, написал, он ее опубликовал, да, вот набор возражений. А дальше как будто набор возражений последующие 150 лет не меняется. Он всегда примерно один и тот же. Я вот тоже хотел спросить, какие-то новые возражения?

В современном мире появились. Он не меняется только с точки зрения не биологов. Да, конечно. Нас интересует... Мы специально вначале поговорили про биологию. Я говорю, вот ДНК. Вы говорите, нет, нет, нет, не ДНК. Когда вот это логичное объяснение, вообще математика в 30-е. Всё, всё объяснили. Внутри науки отношение понятно. И там как бы с этой концепцией всё более-менее понятно. Сначала появился естественный отбор. Потом объяснили, как он работает. Потом оказалось, что у этого есть...

молекулярный механизм, он вот для всех живых организмов примерно одинаковый, поэтому разница между тем, что ты выводишь новые помидоры или там, я не знаю, обезьяны эволюционируют, особой там с точки зрения математики нет. Ну, ладно, хорошо. Пусть будет так, хотя там разница принципиальная. Когда вы выводите помидоры, вы знаете, что и зачем вы делаете. А я выступаю просто фактором естественного отбора.

А для меня это оптимизация функции. В естественном отборе в этой функции нет параметра мохнатость, а у селекционера есть параметр. Он такой, типа, выживают только те помидоры, которые им нравятся. Ну, хорошо, пусть будет так. И там, и там выживаемость играет значение, но оценки выживаемости принципиальны. Но мы не будем в эту...

Нет, это очень забавный спор, потому что я с самого начала хотел еще разразить, что когда говорят, что из чего-то простого не может получиться что-то сложное. Есть классический математический пример, называется «игра жизни». Есть. Это наглядный пример клеточного автомата, который позволяет получать очень сложные конструкции из простых правил. Если кто не знает, правило такое. У меня есть клетка на клеточной доске.

Если клетка чёрная, и вокруг неё больше белых, она становится белой. Если клетка чёрная, и вокруг неё чёрных больше, она становится чёрной. Там вот так, дискретное время, то есть совершается ход. И, соответственно, если она белая, и вокруг больше чёрных, она меняется, и наоборот. И дальше вопрос вот при таких правилах. Я нарисовал одну клетку, она исчезла. Я нарисовал две клетки, они исчезли.

А потом оказывается, что там есть конструкция, которую ты нарисуешь, и они начинают ползать, передвигаться, какие-то там сложные вещи. Это обычная история вообще в целом. Ты такой, типа, ну, конечно же, из простых вещей может возникать сложное. Но вернёмся... Это мы сейчас знаем. Да, конечно. 150 лет назад это было совершенно неочевидно. И игры жизни не было, и компьютеров не было, и математического моделирования не было.

Тут просто хочется сказать, что вот эта критика, это тоже не очень понятно, почему возникновение жизни имеет отношение к естественному отбору. Потому что естественный отбор — это процесс. Некий процесс, у которого, как было верно замечено, есть направление, а с точки зрения... Теперь мы понимаем, что этих направлений, вообще говоря, много.

Классический пример, который все приводят, что на Земле существуют все виды глаз, которые только были. То есть организмы есть с самыми разными глазами, начиная от пары светочувствительных клеток и заканчивая сложнейшими, которые человеку расти, эволюционировать и эволюционировать до таких глаз.

Вот, но где-то там какие-то, я не знаю, моллюски такие, да нормально, не хватает вот эта вот полость заполненная жидкостью, 50 клеток там есть, всё. А где-то вот пришлось, как бы процесс, стрелка продолжилась, там так получилось. Хочется сказать, что вопрос происхождения, как это всё началось.

Это как бы не вопрос, ну, как бы вопрос, что произошло во время Большого взрыва, это не вопрос гравитации. Гравитация, она потом началась. Только тут, здесь, мне кажется. Я думаю, какие-то более понятные, что ответ же такой, что мы обсуждаем статистику, что математика, которая связана с естественным нормой, она статистическая. Поэтому любые сингулярные события невозможно анализировать с точки зрения статистики. Они произошли и произошли. Мозг появился у человека зачем-то.

— Зачем-то он появился, чтобы выживать. Вопрос не в том, зачем он такой сложный появился. Вот это действительно вопрос. — Я говорю, что, возможно, это побочный продукт. У меня была такая идея, что как возникло искусство.

Человеческая речь, она очень ограничена в своей емкости информативной. Мы там сколько бит информации можем передавать. Был даже прикольный исследование, которое показывает, что есть языки с короткими словами и с длинными, но количество слов все равно одинаковое. Есть люди, где много жестикулируют и не жестикулируют, тоже примерно одинаковое. То есть количество информации одно и то же. Да, примерно одинаковое. То есть передача, как по тому модему, примерно одинаковая. Оптоволокон не проведешь.