Дима Карпов

потом каждый кадр обрабатывать как GIF, классно будет. Потом садишься, все равно не то. И ты пытаешься в коде внутри уже, в описании, а GIF, он описывается прям по точкам. Вот эти точки, вот эти, вот так должно поменяться, вот так. Вот так, блин, не получается. Но это потом было в обучении очень полезно. То есть, когда я начал обучать, поскольку я сам заморачивался, я видел, что есть люди, для которых заморочиться важнее, чем результаты.

Я говорю, ну потому что всё равно переснять – это слишком затратно, это слишком много времени, чем перегенерировать или что-то доснять. А в том-то и дело, понимаешь, мы крутимся вокруг нашей темы неудачника, что ты всегда чувствуешь себя не в негативном смысле неудачник, а ты потом понимаешь, как можно было сделать проще,

И вот неудача. Можно же было вот так сделать. Можно было два года подождать. Можно было спокойно. Не мороженое. Через два года выйдет инструмент. Он все это делает сам. Он все сам вообще. То есть, я же как себя приучил. Что я первые сайты делал. Я просто писал код. Еще таблиц не было. Я писал код. В него потом встраивал картинки. То есть, я понимал. Я сюда сейчас нарисую вот это и вставлю. Имидж SRC. Там равно кавычка...

Это не для форумов, которые ещё шаблоны были разные? Там вообще ещё форумов даже не было. Понимаешь, я такой старый уже в этом отношении. То есть, когда ты проходишь вот эти даже не десятки стадий хорошего такого прогресса, то есть, ты пишешь код вручную ещё до того, как появляются таблицы, а таблицы просто помогают гораздо проще это всё располагать в процессе. То есть, ты сначала в браузере, в каком-нибудь интернет-эксплорере четвёртой, третьей версии, потом в Netscape Communicator появился тоже третий, четвёртый.

Ты вот resize смотришь, как оно тянется, не тянется, потому что ты тоже делаешь это в процентах. Потому что это были важные вещи, про которые Тёма там писал, что они изобрели резиновые сайты. Это действительно, по большому счёту, это его изобретение. Изобретение ребят, которые работали, технологов, что можно в процентах сначала задавать размеры таблиц, они в любом размере будут растягиваться. То есть тема адаптивности под разные экраны их размеры до того, как ещё появляются мобильные устройства.

Но уже логика у разработчиков, что так можно. Почему наши айтишники сильные? Потому что они были вынуждены в прогрессе. Особенность русского мышления особенного. Когда ты можешь где-то подсмотреть, это тебя тормозит. То есть, мы там, где мы можем подсмотреть, где круто сделано у других...

Мы стараемся сделать круче, начинаем обламываться, и у нас как-то не идет. А там, где еще непонятно, как делать, и ты заморачиваешься. Смекалка работает, смекалка. Да, тебе негде подсмотреть, как правильно, и ты пытаешься сам сделать правильно, думаешь, у тебя получается классно, круто, и опережая время. И поэтому я, начав этот процесс для себя как дизайнера, я понимал, что где-то я заморачиваюсь зря. Этого никто не видит.

Поэтому вот у Тёмы этот был прикол, он там любил оставлять комментарии для других, кто любит в код заглядывать, условно говоря. И это было такое своё общение. Оно до сих пор, кстати, есть. И с этим есть проблемы. Я ещё очень много работал в последнее время в кибербезопасности. Но с её образом, с её идеологией, с её дизайном кибербезопасности вообще страны, условно говоря. Мне нравятся такие глобальные, большие, крупные проекты.

И там есть этот момент, что часть взломов, которые происходят в системе, происходит от того, что разработчики друг другу пишут комментарии, и эти комментарии остаются в коде.

То есть, даже когда его перекомпилируют потом, ну, там, для уже запуска проекта, он там остается. Кто-то может там оставить пароль, например, для других разработчиков. Вот пароль для этой папки такой-то. Там еще что-то обсуждать, какие-то вещи. Кибербезопасность. Да-да-да. И это один из элементов, по которому может происходить взлом системы, кроме прочего. Один из самых банальных, самых

Там очевидных, либо неочевидных. Что вот так происходит компиляция. Код из него. Удаляются все пробелы. Он становится такой кашей знаков для того, как мы смотрим. А машина его нормально читает. Но при этом, если его не подготовить, не убрать, если комментарий, еще что-то, это все остается. Поэтому вот эти вещи, неудачи, ошибки. Иногда бывает в дизайне, что у тебя штука получилась не так. Ты даже не понимаешь, почему она так получилась. Почему программа так вывела. А с искусственным интеллектом сейчас тем более.

То есть, он тебе что-то выдал, ты такой, а неплохо, оставим, подожди, стоп, я не знаю, почему этот промп так сработал, почему он его так интерпретировал, я его заново этот промп запускаю, а он уж мне другой результат покажет. Ой, я это отложу, это как-то интересно получилось.

Не знаю как. И вот этот момент, он вообще принципиален для дизайнера. То есть, чувство, что я никому не скажу, что я дурак, и я не понимаю, как это получилось. И честно, я чувствую себя бездарным и бестолковым. Но вроде смотрится неплохо. То есть, я вот сюда поставил. О, точно! То есть, я не знаю, я не умею работать с кривыми. Я просто возьму простую окружность, отрежу от нее кусочек, вот так ее разверну.

Вторую поставлю. О, это мне напоминает парус и лодочку. Это парус и лодочка. О, классная метафора.

Ну, то есть, ну, ты не шёл от того, что тебе нужна метафора, ну, парусненько. То есть, ты что-то рисовал, рисовал, получилось похожее. Ой, подойдёт. Ну, то есть, вот, нашёл. Ну, то есть, другим путём. То есть, это такой путь, опять же, андердога, неудачника, аутсайдера, когда вот тебе потом, и ты сам, ты будешь делать кейс, ты расскажешь, нет, мы сначала делали исследование, потом вот это, потом вот эскизы у нас были такие, вот так мы пришли к идее, потом нет, ты случайно поставил два объекта,

они у тебя вдруг сложились в лодочку, лодочка поплыла, ты думаешь, вау, классно, как это здорово, как это круто. И вот эти стадии, когда ты наблюдаешь потом сотни других дизайнеров и сам так работаешь, то есть у тебя в дизайн-процессе, вообще в процессе работы, куча вещей, которые кажутся, что они никуда не пришли, то есть они не нужны, клиент их не видит.

Вот эта штука, это делал я. Ты знаешь вот эту нашу попсовую группу? Я им логотип нарисовал. Вот видишь, у них по телеку показывали. Это я сделал логотип им. Или еще что-то. Вот это чувство, оно на самом деле сейчас ушло. Потому, что есть крупные компании, крупные игроки.

Каких-то маленьких студий вообще нет. Есть там инхаус-дизайн. Студии. Крупные подразделения. По 70, где-то по 200 человек. И вот это чувство маленького дизайнера с большим проектом. То есть, с его какой-то внутренним. Есть штука, которую я очень люблю в жизни. Это когда в глазах у творческого человека оправданная гордость. Я это очень люблю. Он такой гордливый, но он знает, что он заслужил. Заслужил сейчас показать. Вот видишь? Классно же.

И мне в этом отношении вообще сейчас в целом в жизни интереснее говорить про других, чем про себя, потому что я как бы наблюдал и видел этих странных, необычных людей, понимал их, вдохновлял, подталкивал где-то, а где-то просто наблюдал, как они делают классные, высокоуровневые, мирового уровня.

вещи. И это, опять же, когда мы ориентируемся, мы все время ориентируемся, что если тебя в мире признали, значит, круто. Ну, то есть, это же тоже позиция андердога, позиция неудачника. То есть, ты не можешь сам сказать себе, не, ну, это классно, это успех, мне нравится, как это получилось, этого мне достаточно. Не, я должен признание. У тебя есть призы, да, есть. А конкурсы, да, вот конкурсы есть. А сколько заработал, вот столько заработал. А вообще про это писали, а заголовки про это были. То есть, как будто бы нужна, ну, внешняя...