Максим Кукушкин

Да, я не могу, к сожалению, сравнить с эндхаусом, так как я никогда в нем не бывал, но по слухам обладаю информацией кое-какой. Так как мы, конечно, все варимся в одной тусовке с вами вместе все, да, и знакомы со всякими дизайн-директорами, арт-директорами, мы обменимся.

мнениями по поводу нейросетей. И, конечно, на мой взгляд, у агентств чуть больше развязаны руки в плане бюрократии, покупок подписок, вообще выбора генеративных инструментов. Мы, например, в цехе юзаем просто такой огромный список, у нас гигантский стэк, нам это удобно, нам это позволительно со всех точек зрения, и с организационных, и с финансовых, и так далее.

Иногда ребята, которые возглавляют in-house команды, говорят, что «Да, мы хотим, мы хотим генерить, нам нравится, мы понимаем в этом ценность, но нам, например, тяжело что-то приобрести, потому что у нас есть опять наш внутренний compliance, наша внутренняя бюрократия, которая нам не позволяет это сделать».

В этом вот одно из таких достаточно ярких отличий. С точки зрения самих процессов, такое ощущение, как будто бы, мне кажется, применение нейросетей в дизайне, что в инхаусе, что в агентстве, как будто бы оно мало чем друг от друга отличается. И там, и там при помощи нейросетей решаются прежде всего коммуникационные задачи, потому что в продукте нейросети пока такие они маргинальные, особо мало чего могут предложить. Но вот интересно, как, например, у Димы устроена эта история, в его прекрасной инхаус-команде.

По поводу времени, это, кстати, классный пойнт, потому что в целом сейчас вообще в индустрии производителя нейропродуктов все настолько быстро меняется. На самом деле мы даже вот с нашей такой достаточно либеральной агентской экономикой, мы не успеваем отслеживать все. И, в принципе, в определенный момент мы успокоились, как бы там, ок, нет смысла прям досконально постоянно за чем-то следить.

Но как это отражается на большинстве in-house команд, где достаточно тяжело приобрести новую подписку, пока ты ее опрувишь, пока тебе разрешат, согласуют бюджет и так далее. Там уже 25 раз что-то новое появилось, уже там все контекстные модели обновились и так далее. И это, конечно, ну, вот это интересный факт, что бюрократия порой, она сковывает просто, не успеваешь следить за тем, не успеваешь внедрять это. И это вот... Что вот с этим, например, можно делать?

Короче, глобальная причина, на мой взгляд, еще в чем зарыта? В том, что для агентств с их агентскими моделями экономик нейросети стали, ну, прежде всего, инструментом, при помощи которых они могут оптимизировать свой производство. Сделать его быстрее, а это означает сделать его рентабельнее. Как будто бы такой задачи у инхаус-команд нет.

Как будто бы. Ну, по крайней мере, вот тоже с кем я общаюсь, острая боль в том, чтобы делать что-то быстрее для того, чтобы экономить на этом деньги или там, не знаю, сокращать косты и так далее, как будто бы вот ее нет. А для агентств это способ, ну, если прям очень грубо говорить, это агентство, это способ, по сути, выживания, адаптации к условиям рынка. Рынок меняется, все вокруг, бюджет везде сокращается, инхаус-команды повсюду режут. И на агентствах это тоже сказывается, потому что это клиентская база для агентств. И нейросети в данном случае, они становятся прям...

очень большим, мощным, понятным, измеримым инструментом сокращения костов. Поэтому вот в агентствах все-таки, вот опять, если посмотреть все самые мощные, самые яркие кейсы, нейрокейсы, которые сейчас у нас в индустрии есть, они в основном агентские. То есть они в основном приходят к нам из агентств разных. Почему? Потому что вот там это инструмент не просто покайфовать, не просто поэкспериментировать, пойти там купить подписочку и так далее, а это инструмент выживания. Это если прям так эмоционально все это оценивать, я думаю, еще в этом причина.

По поводу инертности. С одной стороны, инертность существует чисто процессная, когда действительно в больших командах с сильным влиянием бюрократии физически тяжело что-то новое развернуть, потому что там согласуй, там получи деньгу и так далее. То есть, всё это как шатковалка происходит. Помимо такой инертности, есть ещё чистая инертность такая, основанная на зоне комфорта.

Потому что если сейчас еще нейросети, это, ну, типа, да, ок, хорошо, ладно, нейросети, они есть, мы их не оспариваем, окей, там, когда-нибудь мы им научимся пользоваться. Года полтора назад ходили холивары по поводу, даже что года, год назад, типа, да нейросети, это шляпа, там, типа, это вообще, это какой-то хайп, там, это все пройдет и так далее.

А это признак чего? Признак того, что люди живут в зоне комфорта. Типа, блин, у меня есть фотошоп, есть иллюстратор, есть фигма. Я в них работаю. Какие нейросети? Я не хочу что-то делать. Мне в них кайфово. Я сейчас лучше потрачу время на то, чтобы дискредитировать нейросети.

Сказать, что это хайп, и они не работают. Вот эта инертность, она тоже очень классно... Не классно, очень сильно и выразительно влияет. И я тоже неоднократно. У нас, на самом деле, по первости, когда мы у себя в цехе внедряли нейросети, очень много было скепсиса, очень было много, скажем так, отказов выхода из зон комфорта. Ребятам было непривычно. Приходилось с кем-то прям прорабатывать это, встраивать в ИПР. Типа, возьми в ИПР, выучи нейросети за полгода, научись на своем проекте применять это.

И это тоже определенный блокер. Конечно, сейчас уже, да, в индустрии нейросети уже третий год сейчас работают. Сейчас этот блокер потихонечку снижается, но он тоже есть. И чем команда больше, чем команда более бюрократизирована, тем вот этот блокер с выходом из зоны комфорта, он тоже будет сильно чувствоваться.

И туда как бы бизнес-сигналы тоже, они немножко там специфично доходят. И, возможно, сейчас пока нет у бизнеса боли для того, что вот in-house команды не внедряют какие-то новые, ну, откровенно более быстрые, более там вариативные, эффективные инструменты. Типа, и так нормас, ну, типа, окей, работайте дальше.

У агентств, опять, там более тонкая такая прослойка между бизнесом и производством. Там это все гораздо быстрее доходит. Все бизнес-боли, все бизнес-гипотезы, которые там влияют на выживание компании, они доходят, намного быстрее спускаются в производство. И там ребята чешутся гораздо более активно. Ну, а плюс опять агентство – это чуть более раскрепошенная модель для дизайнеров. Более творческая среда, более свободная среда, более экспериментаторская среда –

Это тоже влияет на то, что любое зерно какого-то нового инструмента там прорастет быстрее. Я все время вспоминаю какой-то 18-й год. На рынке устоялся скетчап.

И все работали в скетчапе, и это была тоже новая парадигма, потому что до этого все собирали в фотошопе, даже сайты, даже макеты. Сейчас вот ребята, кто недавно пришел в продукт, они, наверное, удивятся этому факту. Когда-то сайты в фотошопе делали. А потом вышел вот этот скетчап, и сменилась парадигма, да, то, что делали раньше в растре, стали вдруг собирать в векторе. Типа, как так вообще? Как, типа, шрифты в векторе рисовать? А потом появилась фигма. И фигма-то, она была абсолютно маргинальна. Я очень хорошо помню этот момент, 19-й год, и в фигме работали только вот эти там...

юродивые, больные, обиженные жизни. Потому, что кому это надо? Что за фигма? Посмотрите, что за интерфейс. Это какие-то стартаперы, бомжи сделали. И никто, естественно, не подозревал, что этот инструмент... В итоге сейчас фигма пытался адоб купить. Насколько выросла и насколько фигма сама по себе поменяла парадигму креативного производства.

Не рассесть, на самом деле, это очень похожая история. Это тоже слом парадигмы в производстве, в креативном. То есть, новые подходы, новые инструменты, новые процессы. К ним сейчас, типа, ну, не привыкли, не хотят, не могут по-старому работать по кайфу. На самом деле, сейчас, как бы, время все поставит на свои места.