Оксана Мороз

И теоретически ты можешь запросить помощь, ты можешь запросить поддержку, ты можешь запросить инструментальное выполнение какой-то задачи. И, ну, тебя могут отказать, конечно, типа, я этого не умею, но базово это скорее будет не отказ по принципу, мне не нравится, как ты выглядишь, мне не нравится, как ты пахнешь, мне не нравится, сколько у тебя денег или еще что-то. И как ты это спрашиваешь? И как ты это спрашиваешь, да, с каким лицом лица ты ко мне подошел, да, а по другим основаниям.

Ты просишь меня на просебе из уважения. Да-да-да, вот этого ничего не будет. Ну, то есть нет, я могу себе представить, что когда-нибудь у нас появятся иишки, которые будут отыгрывать и эту штуку, так, гоп-стайл, потому что кому-то и это надо. Но это скорее такая частная история. В свое время была такая очень модная история diversity, equity, inclusion, belonging. Значит, разнообразие, равенство шансов, инклюзия и чувство принадлежности, на которые, собственно говоря, выезжали в том числе огромные компании,

пока Трамп не решил, что это все совершенно не нужно. Ну, продолжают выезжать, просто по-другому это называют. И вот эти принципы, они, собственно, в том числе подпитывали разработчиков напрямую, косвенно, которые этой штукой занимаются. Другое дело, что вот ты говоришь, что все слушают рэп, и значит, ну, а что, прямо вот скажем, людей заставляют это делать?

Ну, то есть можно сказать, да, рекомендации, да, значит, алгоритмы соцсетей, все это подпихивать и так далее. Вот сейчас меня, конечно, проклянут, но я не очень люблю рэп и хип-хоп. Я как бы 87-го года рождения, я выросла немножко на другой музыке. Благодаря раннему российскому MTV я очень люблю Eminem, ну, примерно все на этом. Я реально не понимаю эту музыку. Я люблю рок и рок-н-ролл.

Вот ты что хочешь, делай. Вот ты мне рассказываешь, что, значит, русский рэп, не русский рэп, это самое вообще классное, самое модное, самое интересное, самое интеллектуальное. Я эстетически не могу. Ну, мне неинтересно, мне невкусно. Ну, вот не могу я. Так же, как и Тейлор Свифт, кстати говоря. Я тут же абсолютно не могу. И это мой выбор.

Ну, простите, пожалуйста. Но это мой выбор. И, кстати говоря, этот выбор, который тоже поддерживается теми же самыми алгоритмами. Потому что когда мне алгоритм подпихивает интервью Стейлор Свифта, я такая, о, нет, до свидания. Он мне больше... Все понял, понял. Все понял, да. Был неправ, ошибся. И это так тоже работает. Я не очень люблю людям говорить, что, слушайте, у вас есть выбор, свобода воли, потому что это звучит жестко очень. Потому что люди очень устали. Мне кажется, за последние годы мы очень устали.

Я бы сказала, что социализация, инкультурация никуда не делась. Всё-таки у нас есть социализация, которая предполагает прохождение через социальные институты. Там может быть школа, детский сад, хобби, кружки и так далее. Там, конечно, сейчас гораздо выше степень медиатизации, и поэтому уже знакомство с медийными цифровыми продуктами. Но всё равно там пока ещё есть человек-человек.

Это всё равно оставляет этот контур научения через человеческие примеры, хорошие и плохие. Соцсети, мне кажется, не столько научили нас общаться, сколько, к сожалению, научили нас тому, что есть общение онлайн и оффлайн, и там, где оффлайн тебе прилетит, онлайн тебе не прилетит. И есть же это известный, давно изучаемый феномен

эффект растормаживания в сети, когда люди, которые белые пушистые зайчики, более того, даже немножко забитые в реальной жизни, онлайн просто, я не знаю... Супер дерзкие. Супер дерзкие, да, супер дерзкие и так далее. Вот это то, чему научили соцсети. Нейросетки, я не знаю, мне кажется, они просто научат нас тому, что есть куда прийти с запросом. И служба одного окна. МФЦ коммуникации. То, что не очень работает в человеческом общении. Ну,

по понятным причинам. Это то, что действительно может измениться. Насчет того, насколько фундаментально изменится взаимодействие людей, ну, вот как я говорила, да, как с этими письмами извинения, да, мы можем скипать какие-то моменты,

Но я бы не сказала, что это какая-то суперфундаментальная история. У меня есть пример, который мне очень нравится. В какой-то момент на фоне кризиса здравоохранения стало понятно, что, например, в детских госпиталях, где дети очень долго находятся, в том числе без родителей, а мы знаем, что это тоже плохо влияет на развитие ребёнка,

Там не хватает сиделок, там не хватает медсестер, там не хватает вот этого социального обслуживания, социального персонала. Там есть врачи, там есть люди, которые как раз экспертно все это оформляют, но детям нужно тепло. И в какой-то момент как раз туда стали активно в эти локации поставлять социальных роботов.

Это обычно такие игрушки мягкие, типа с большими глазками, носиком, вот это вот всё, которые при этом умеют издавать какие-то звуки и иногда говорят. Ну, их, собственно, помещали с детьми в палаты или, например, чаще с ними давали поиграть в специально отведённое время, и это повышало уровень удовлетворения ребёнком средой

и снижало уровень тревожности, и как раз не позволяло тормозиться каким-то процессом, потому что, привет, вы Готский, конечно же, все процессы развиваются, в том числе в взаимодействии с другими людьми. Но это было очень важно. Социальные роботы не рассматривались как замена людям, они рассматривались как помощь, потому что людских рук просто не хватает.

все равно с этими детьми взаимодействовали нянечки, социальные работники, медсестры, вот все, кто мог, больничные клоуны, вот вся эта служба поддержки все равно была. Просто есть еще один компонент, который еще и среду делает немножко более богатой, что тоже очень хорошо. Вот такие вещи, мне кажется, классно работают. И это может не менять ничего принципиально, но, кстати говоря, показывает, что, например, цифровые вот эти вот все приблуды, это просто классный дополнительный элемент