Юрий Ваффин

Впервые в Европу прибыли чернокожие рабы, купленные и захваченные на берегах Сенегала невольники. Уже через несколько лет следующая экспедиция Энрики Мореплавателя жестоко нападала на рыбацкие поселки, перебивала мужчин, детей и женщин забирала с собой, потому что они более смирные. Впервые на европейские рынки стали поступать чернокожие рабы.

Рабство в средние века встречалось часто, везде. Это никого особо не удивляло. Удивительно было, что цвет кожи у них был черный. И мусульмане торговали рабами, и генуэссе, и Киевская Русь была известным работорговческим государством. Интересно другое. В 1452 году Папа Римский, давно уже слившийся с интересами Португалии, Папа Римский издает буллу, которая наделяет португальцев правом нападать и завоевывать любых сарацин. Сарацины это арабы-мавры.

и прочих неверующих, забирать их имущество, порабощать их в наследное рабство. Эта знаменитая булла Романус Понтификс, она не избрела рабство в Европе, она его легализовала. И столетиями будут ссылаться на эту буллу, и десятки миллионов человек по этой булле

станет рабами и в Штатах, и в Европе, и в Индии. Тем временем случается катастрофа. На востоке пал Константинополь. Династия турков-османов осадила и взяла город. Для верующих людей это был конец света, совершенно точно.

1200 лет стоял город, главная христианская твердыня рухнула, Западная Европа на все это дело смотрела с досадой, но без какого-то ужаса, это было ожидаемо, город уже давно был ветхим, он потерял все свои земли, он уже скукожился, устал, когда пал Константинополь, начались очень интересные трактовки, появляются люди, проходимцы, вроде...

Георгия Трапезунского из города Трапезунд, сейчас это Трапзон, он листает книгу Апокалипсиса из Библии, выковыривает интересную теорию, приходит к Мехмеду Завоевателю, турку, который взял Константинополь и говорит «У меня есть идея. В Библии написано».

Сначала будет тиран над христианским миром, потом придет христианский владыка, который все разрулит после него, и потом наступит пришествие Христа, то есть наступит благословенная эра. У меня есть идея, а что если тиран и христианский правитель, и все это будет в твоем лице? Сейчас ты, тиран, взял христианскую твердыню, я тебя сейчас перевожу в христианство, и ты становишься христианским царем, который приходит ему на смену.

Таким образом, нам можно не ждать 50-100 лет и заспидранить, вызвать Христа намного раньше вторым пришествием. Как тебе такая идея? Берем Христа на живца буквально, пропускаем 100 лет хаоса, сразу финальная заставка. И конечно, роль Георгия Трапезунского там самая высокая. Человек призвал Христа на 100 лет раньше.

Мехмед послушал, такая интересная идея. Нет, пускай все пойдет своим чередом. Понятно, что после взятия Константинополя Европе нужно было устраивать крестовый поход. Как без этого? Филипп Добрый, герцог Бургундии, устраивает самый большой пир 15 века, самый роскошный. Реально, anybody, who is somebody, все присутствуют, вся аристократия.

48 смен блюд. Столы украшаются роботами. Например, стоит замок со рвом, и в какой-то момент там поет кукушка, открывается дверца изо рва и течет в бокал тебе сладкая патока. Или механизированная скульптура женщины. Из левой груди течет красненькое вино, и справа беленькое под рыбу».

И ближе к кульминации выходит на сцену слон, живой настоящий слон, и человек, одетый мусульманином, а на слоне модель замка 2 метра высотой. Из этого замка спускается придворный и подает фаршированного фазана на золотом поводке, украшенном изумрудами-бриллиантами. И перед всем рыцарством он произносит монолог.

Я святая церковь, я попрана исламом. Константинополь пал, коварный турок идет дальше, насилует, разоряет. Святая вера терпит притеснения. Не сегодня-завтра галеры турков окажутся под Римом, и войско неверных возьмет наши европейские твердыни. Ответит ли чем-то христианство или стерпит утрется? Встает Филипп Добрый и говорит. Бургундия ответит.

Ребят, записываемся на крестовый поход. Многие записываются, а с утра, когда проспались, большинство просто взяли манатки и уехали по домам. Потому что желающих воевать с армией Мехмеда Завоевателя, конечно, не было. И с этого момента, когда была нарушена клятва на Фазане и не состоялся крестовый поход, вот с этого момента считается начало упадка рыцарства. Деградации этого института и плавного перехода Европы

уже к буржуазно-капиталистическому чему-то. Понятно, что все это растянулось на столетия, но раньше клятва значила много. Через лет 120 после этого события будет написана книга Дон Кихот от Сервантеса, книга, которая высмеивает рыцарские порядки, которая над ними иронизирует, как над чем-то прошедшим, над чем-то далеким. Книга про то, что романтизм, что идеалы чести больше ничего не значат. Начало этому было положено на том самом знаменитом Перу.

Любая европейская армия, даже объединенная, туркам бы тогда проиграла. Все отказываются, кроме Португалии. Португалия единственная решила идти крестовым походом над турков. Приезжает их новый король. Это племянник Энрике, покорителя Сеуты. Он говорит, мы соберем 15 тысяч войска и с наших крепостей из Салиссабона мы выдвинемся, нападем над турков. Над ним смеются, говорят короли.

Ты знаешь, какую войску у Мехмеда? У него даже разведотряд больше твоих 20 тысяч. И папа римский настолько рад, что хоть кто-то идет защищать святое воинство, что он издает еще одну буллу, говоря так, куда португальцы пойдут щемить ислам, те земли португальскими и останутся. Он-то как думает, что покупает дурачков задешево, что ну сейчас пойдут они, ну хоть какой-то вред нанесут, султану будет уже неплохо, ну какие там земли они займут. А в итоге этой буллой португальцы будут махать до 18 века, и когда их спросят, а почему вы уплыли в Англию,

почему взяли колонии в гуа почему у вас бразилия они говорят смотри булла папы 1450 год всюду куда идет португалец ему сопутствует господь потому что это дело господне не вам это судить при этом короле португальцы находят золото в гвинее золотоносные пески государство начинает разрабатывать строится первая европейская крепость в африке

через которую затем будет проходить по 500 килограммов золота каждый год. Из этого золота начнут чеканить суверенную монету Крузадо, которая станет одной из основных в Европе. Мы плавно видим, как Португалия становится серьезнейшим игроком.

50-100 километров по рекам проходит каравелла, торгует с местными царьками и все, и назад. По-настоящему Африку внутреннюю откроют уже в 19 веке только. Но в голове европейцев впервые возникает мечта. А что если обогнуть Африку и ударить мусульманам в спину?

Что вообще тогда европейцы знали об Азии? Восточной Азии, пряной, тропической, юго-восточной, о Таиландах, Индонезиях, вот об этой всей земле. У европейцев была картина мира, что океаны и материки складываются в букву «Т». Мы слева от буквы «Т»,