Юрий Ваффин

буквально «нига». Оно значит, ну, что-то вроде типа того, короче, ну, слово «паразит». И они это слово повторяют с плотностью примерно 1 нига в 15 секунд речи. И когда ты стоишь в метро, ты просто вокруг, среди массива китайской тарабарщины, постоянно, каждую секунду слышишь «нига, нига, нига, нига, нига», как будто ты где-то в Бронксе, и сейчас заиграет бит. Из-за этого, кстати, у китайцев бывают часто проблемы в Штатах.

В местных кафешках зачастую рядом с фотографией блюда висят фотографии посетителей, которые едят это блюдо, снятые снизу, чтобы был виден второй подбородок. То есть буквально фотография, как едока видит суп, когда он его ест.

И такое встречается часто. Наверное, им кажется это аппетитным и милым. Теперь перейдем к плохому. Преподаватели местного вуза рассказали мне, чем китайские студенты отличаются от русских, европейских студентов. Они не понимают формата «давайте вместе порассуждаем». То есть для русского препода на лекции совершенно естественно дать какой-то массив знаний, а потом спросить «а как вы думаете?» Учитывая то, что я сказал, вот это, вот это скорее будет так или вот так?»

И студенты, ну, в основном молчат, кто-то поднимает руку, говорит, кто-то ошибается. Так вот китайцы вообще в упор не понимают такого формата. Они просто молчат и ждут. Ну, ты преподаватель, ты скажи, ты же нас учишь, почему я должен чему-то догадываться? То есть сократовский диалог, который мы считаем, ну, буквально встроенным в человеческую коммуникацию, здесь не существует в культуре. Здесь существует формат учитель-ученик. Ученик всегда слушает, учитель всегда прав, и он всегда говорит.

Вообще научная система в Китае устроена очень по-потемкински местами. Количество научных публикаций в Китае растет и растет, и по этому показателю они недавно превзошли Соединенные Штаты, и многие пишут, что США кирдык, Китай новый лидер мира, но здесь все сложнее. Китайцы люди системы, очень древней, очень старой системы, намного старее, чем европейская земля.

Здесь за грейд, за очередное повышение звания в рамках университета доплачивают довольно солидно. То есть, если ты дослужился в Китае до профессора, тебе могут платить 10 тысяч долларов в месяц просто потому, что ты профессор, пока ты преподаешь. Здесь главная цель любого человека науки в Китае, как он только начинает с какого-нибудь доцента, аспиранта, дойти до профессора годам к 50 условно.

То есть не совершить какое-то открытие, не мыслить романтично в рамках науки, нового знания, а сделать научную карьеру. Поэтому, когда здесь делается научная какая-то публикация, они зачастую своих друзей ставят в соавторы, просто потому что это повышает их рейтинг. Здесь очень много работ пишутся ради того, чтобы написать работу. То есть практической ценности она не несет никакой, просто нужно повысить свой рейтинг. У китайцев страшнейший пиетет к старшим, ко всевозможным рангам, в частности к академикам. Даже так.

к академикам. Вот эти ребята-преподаватели рассказывали, что они выписывали из своих стран действительно крутых спецов, молодых, которые реально двигают науку сейчас. Ну, молодые там, им лет 37-40. Они их выписывали в Китай на конференции, и на эти конференции студенты особо не ходили, потому что они смотрят звание, там, доцент. Они такие, что мне может рассказать доцент? В то же время какой-нибудь китайский профессор, который преподавал в каких-нибудь там 80-х годах, который сейчас вообще ничего актуального сказать не может, на его лекции битком

Все стоят, руки на стол, глаза в глаза, гробовое молчание. Хотя у него уже трясутся руки, он уже, в принципе, говорит билиберду. Нет, нужен титул. Без титула, без звания, без ранга в Китае тебя слушать не будут. Вообще, говоря о Китае, вот единственное, что можно сказать, что китайцы очень сильно делят людей на тех, кто внутри системы и те, кто снаружи. У них буквально даже слово «лаувай», которое я употребил в начале подкаста, оно значит «иностранец».

Ну, я лаувай, ты лаувай. Это деление не по разрезу глаз, не по паспорту, не по языку, а по принадлежности к системе. Вот ты вписан в нашу великую срединную китайскую систему? Если да, ты местный. Если не вписан, ты лаувай.

Интересно, как иностранцы определяют, да, в разных народах. Вот у русских иностранец традиционно значило слово немец. Немцами называли всех людей, которые не знают языка, потому что буквально немец это немой человек, человек без языка. То есть русские определяют принадлежность к себе через язык во многом. Насколько ты владеешь языком. А тут Лао Вай это буквально человек за контуром, за стеной.

извне. Имеешь ли какой-то ранг, встроен ли в какую-то вертикаль, или ты не встроен и просто приехал, и ты воспринимаешься здесь, ну, что-то вроде типа панды. Тебе могут помогать, к тебе могут хорошо относиться, но всерьез с тобой ничего обсуждать, конечно, не будут, потому что, ну, ты внешний человек. Я ходил в местный музей, и меня удивила в числе прочих одна галерея. У них был такой вид искусства, оказывается, они рисовали портреты чиновников. Это, условно, 17 век, 1600-е годы, а местами даже 1500-е.

В Европе портреты тоже в это время, конечно, существовали. Это позднее какое-нибудь возрождение. Ну, там кого рисуют? Ну, кто деньги заплатил, того и рисуют, грубо говоря, да? Какую-нибудь знатную даму. Пытались нарисовать красиво, пытались поймать какой-то интересный свет, да? Там какую-нибудь горностая на шею посадить. Соболя. Как-то...

артистически это подать. В Китае ты идешь по этой галерее, и там абсолютно одинаковые портреты чиновников. Это просто картотека. Я переводил подписи на русский, и там буквально «Чиновник Синьцзюнлюань, округ такой-то, года такие, занимался переписью крестьян, 56 лет, умер от голода в таком-то году».

Или чиновник такой-то, сын такого, дослужился с ранга такого до ранга такого. Это просто фото на документы. 16 век. И вот так вот сотни чиновников, уходящих в конец зала, вот туда в край. Насколько, когда мы говорим люди системы, это уходит в прошлое. Насколько Русь построили военные и авантюристы, насколько Европу построили авантюристы, религиозные фанатики и рыцари, вот настолько Китай построила бюрократия и торговцы.

Ну и напоследок, Китай очень сильно ломает твое понятие классификация. То есть, если ты думаешь, что мир устроен вот так, вот эти вот вещи разделяются на А и Б, А разделяется на А1, А2, А3, здесь вся твоя система нахер ломается моментально. Я прихожу в китайский музей, ну у нас как?

Есть музей, есть театр, есть торговый центр. Это разные жанры. У нас до недавнего времени даже форма одежды менялась в зависимости от того, куда именно ты идешь. Даже я, не самый старый человек, застал еще эпоху, когда в детстве говорили, что в театр в джинсах нельзя.

Так вот, в Китае это все смешно. Ты идешь по галереям, классическое искусство, все хорошо. Потом ты спускаешься на этаж ниже, а там построен целый город, условно там, 19 век, империя Цин, торговый квартал. То есть там искусство перемешано с лавками того времени. Продают конфеты, газировки.

стоят какие-то пельменные, и люди стоят под шедеврами того времени, фактически, и просто кушают лапшу. Ты идешь по этому торговому городу дальше, слышишь какие-то крики, и заходишь в местный театр, вокруг которого выстроены сетевые магазины. То есть фактически люди сидят внутри музея, внутри торговой галереи,

в театре, в настоящем театре, где поет какая-то конкубина со сцены, разукрашенная, в париках. Вокруг них H&M, при этом они еще кушают лапшу. И ты понимаешь, что вся классификация, конечно, делает договорное. Не то, чтобы я раньше этого не понимал. Гимнастика для человека полезная. Поэтому, если есть возможность в Китай съездить, если хочется пощекотать свое чувство нормальности, сделать мир снова зыбким, как в детстве, добро пожаловать в Китай!