По масштабности воздействия на русский язык перестройку сравнивают и с революцией, и даже с эпохой Петра Великого. Действительно, в языковых изменениях этих периодов есть много общего, например нескончаемый поток заимствований. Но, если настроить исследовательскую оптику поточнее, мы увидим, что общность распадется на множество различных деталей и нюансов, и что различия порой интереснее совпадений. В этой лекции решались глобальные проблемы языка перестройки, давались ответы на вопрос о том, что же случилось с русским языком в это переломное время. И, конечно, не обошлось без обсуждения просторечия, сленга и матерной брани, пересекших границы своих речевых сфер и хлынувших в общее речевое пространство.В цикле лекций анализируется воздействие исторических событий (в частности, революции, перестройки, изобретения интернета, пандемии) на русский язык и предлагается интерпретация многих языковых изменений в XX и XXI веках.Автор цикла, лингвист, прежде всего интересуется языком, но обращает внимание и на то, что язык можно использовать как своего рода научный инструмент проникновения в историю, и демонстрирует это на целом ряде примеров.Максим Анисимович Кронгауз — лингвист, доктор филологических наук. Профессор НИУ ВШЭ и РГГУ. В НИУ ВШЭ руководит лабораторией лингвистической конфликтологии и современных коммуникативных практик, а в РГГУ – лабораторией социолингвистики. Специалист по русскому языку, семантике, прагматике, социолингвистике и лингвистической конфликтологии. Автор научно-популярных бестселлеров «Русский язык на грани нервного срыва» и «Самоучитель олбанского», научных монографий и учебников. Лауреат премии «Просветитель» «за беззаветное служение делу Просветительства».28 июня 2023 г.

Ask this episode

“What did the council decide on item 42?” — answered with the speaker and the moment.

Transcript

Related