Понятия «демократия» и «либерализм» часто ассоциируются с различными свободами. Свободой слова, собраний, свободой печати, митингов и демонстраций, свободой вероисповедания, наконец. Кажется, именно в либерально-демократическом обществе практически не должно быть запретов, ведь любое запрещение - это ограничение, а разве ограничение способствует развитию личности, творчеству, разве запреты когда-либо приводили к чему-то хорошему? В свою очередь, и разрешения «всего и вся» ничего хорошего не несут, а приводят к вседозволенности и безответственности. Так где найти оптимальный уровень этих разрешений, чтобы они давали ход развитию личности, но не переводили жизнь людей в непредсказуемое и опасное пространство? Почему сила разрешения, как написано в Талмуде, больше силы запрета? В чем это выражается? И кто имеет право определять эту силу? Вот такие сегодня" Беседы о главном". А в разговоре участвуют раввин Исраэль Айзеншарф и лютеранский пастор Каспарс Симанович.

Ask this episode

“What did the council decide on item 42?” — answered with the speaker and the moment.

Transcript

Related