Виктория Барановская вернулась в Латгалию после десяти лет жизни в Англии. Виктория уехала учиться, потом появилась любимая работа. Тем не менее, год назад девушка решила вернуться. “В последний год, может, это банально звучит, но на душе было нелегко и неспокойно. Возможно, там не складывалась личная жизнь, и казалось, что это то же самое, что и одиночество. Какое-то эмоциональное одиночество. Поэтому приглядывалась: может быть, вернуться? Но, с другой стороны, я понимала, что здесь мне будет тоже тяжело, но в других аспектах. Но решила все-таки вернуться”. Виктория отмечает, что у тех, кто уехал, а затем вернулся, есть одна проблема. В чужой стране ты не принадлежишь той культуре, а когда возвращаешься, то уже становишься чужим на родине. Это формируется из множества мелочей в отношениях между людьми. “Учишься уважению к окружающим - вас так много, и вы должны ужиться на очень маленькой площади Это касается общественного транспорта, кафе или очереди в магазине, потому что для меня здесь странно, когда люди бегут, толкаются, кто-то влезает в очередь, а в транспорте проходят и пихают. Мне всегда казалось, что если у людей есть рот, и если надо выйти, то можно просто попросить пропустить. Но тут у нас, к сожалению, такой культуры нет. Люди даже не задумываются, что может, стоит на это обратить внимание. В таком смысле неприятно”. О причинах возвращения, и насколько это было сложно, в программе «Латгальская студия» поговорили с Викторией Барановской. Еще одна героиня программы Анна Муцениеце прожила в Англии почти 14 лет и 4 года назад вернулась в Латгалию. У нее трое детей, две дочери учатся в школе. Анна поделилась опытом адаптации после возвращения на родину, а также рассказала, с какими проблемами коммуникации приходится сталкиваться детям в школе, и чем отличается подход английского обучения.

Ask this episode

“What did the council decide on item 42?” — answered with the speaker and the moment.

Transcript

Related