Пандемия длилась недолго, но, безусловно, стала большим потрясением для почти всего мира. И именно поэтому она значительно повлияла и на нашу коммуникацию, и на наш язык. Российские лингвисты выпустили даже «Словарь русского языка коронавирусной эпохи» (под ред. М. Н. Приемышевой), включающий около 3500 слов. Тут и «зумиться», и «ковидиот», и «маскобесие», и «сатурация», и многое другое. Однако влияние пандемии на язык и на коммуникацию принципиально различны. Можно сказать, что с завершением пандемии почти все эти три с половиной тысячи слов либо вовсе исчезли, либо вернулись в медицинские словари, а вот последствия коммуникативных изменений оказались значительно более устойчивыми. Собственно, в основном о них и шла речь в лекции.В цикле лекций анализируется воздействие исторических событий (в частности революции, перестройки, изобретения интернета, пандемии) на русский язык и предлагается интерпретация многих языковых изменений в XX и XXI веках.Автор цикла — лингвист и прежде всего интересуется языком, но обращает внимание и на то, что язык можно использовать как своего рода научный инструмент проникновения в историю, демонстрируя это на целом ряде примеров.Максим Анисимович Кронгауз — лингвист, доктор филологических наук. Профессор НИУ ВШЭ и РГГУ. В НИУ ВШЭ руководит лабораторией лингвистической конфликтологии и современных коммуникативных практик, а в РГГУ — лабораторией социолингвистики. Специалист по русскому языку, семантике, прагматике, социолингвистике и лингвистической конфликтологии. Автор научно-популярных бестселлеров «Русский язык на грани нервного срыва» и «Самоучитель олбанского», научных монографий и учебников. Лауреат премии «Просветитель» «за беззаветное служение делу Просветительства».26 июля 2023 г.

Ask this episode

“What did the council decide on item 42?” — answered with the speaker and the moment.

Transcript

Related