Недавнее стихотворение Горалик — отклик на сегодняшнее; я завидую тем, у кого получается превращать клубящееся внутри в творчество; понимаю, что это более или менее физиологическая функция, но можно же пожалеть, что она тебе недоступна? *** Опять-таки, в сложившихся обстоятельствах первая строчка пастернаковского “Лета” бьет сзади по коленям. *** Стихотворение Полозковой, как видно по дате — это опять-таки то, что бывает у поэтов; они (как правило) не то чтобы что-то лучше людей понимают, но в большей степени, чем люди, способны обратиться к тому неясному эфиру, который позволяет заглянуть в будущее. Страшноватое умение. Впрочем, предсказание о литературе как раз начало в последние пару лет сбываться — если и дальше так пойдет (хотя трудно себе представить, как; но опять-таки, нам, не-поэтам, неоткуда узнать), то хоть что-то. *** Смешное торжественное, или, как сейчас некоторые сказали бы, “пафосное” стихотворение Ратгауза, при всем его ретроспективном трагизме, отчасти и оптимистическое (ну или эсхатологическое, если угодно): “мог ли он подумать, что всего через несколько месяцев” итд.; это же работает во все стороны. *** В пушкинскую довольно раннюю “Войну” я раньше особенно не вчитывался, и думаю, что средний читатель к этому мало склонен — ну первые строчки многие знают, все эти “подъяты наконец, шумят знамена бранной чести”. Но дальше происходит нечто совсем, совсем другое: лирический герой задумывается — а ему-то эти знамена что принесут? И приходит в полный, всеохватный ужас, так что после этого две завершающие строчки настолько никуда не влезают, что их можно произнести только по инерции, чтобы уже отстали (или убили). Мне кажется, это про настроение многих тоже многое говорит. (Это отчасти отвечает на мелкую дискуссию, которую я видел у кого-то в фейсбуке; если человек говорит, даже в полемическом запале, что Пушкин — это сталинский имперский проект и современному читателю интересен быть не может, не надо с таким человеком дальше разговаривать, понятно, что у него в голове [ничего].) В следующий раз (я постараюсь, чтобы это был один раз, мне кажется, растягивать не надо), ну, если все будет… э… доступно, я совершу некоторый единичный кульбит в рамках (и даже не совсем в рамках) этого проекта. 1088. Линор Горалик. Смерть ласкает душу, идущую на поправку [2022] 1089. Борис Пастернак. Лето [1930] 1090. Иван Бунин. Воскресение [1907] 1091. Анна Ахматова. Высокомерьем дух твой помрачен [1917] 1092. Вера Полозкова. Верной дорогой [2014] 1093. Даниил Ратгауз. Гимн (1-е марта 1917 года) [1917] 1094. Марина Цветаева. Народ [1939] 1095. Владислав Ходасевич. Горит звезда, дрожит эфир [1921] 1096. Николай Гумилев. Любовь [1915] 1097. Александр Пушкин. Война [1821]

Ask this episode

“What did the council decide on item 42?” — answered with the speaker and the moment.

Transcript

Related