Андрей Зорин: «Толстой, империя и война»

episode

Хроника научной жизни not yet transcribed

▲ 0

Transcript

This episode hasn't been transcribed yet Upvotes decide what gets transcribed next — 0 so far. Sign in to upvote

More from Хроника научной жизни

Екатерина Болтунова: «Советские добровольные общества и рефлексия об историческом прошлом в 1960-е –1980-е гг.» 47 min · 20 Dec 2025

All episodes from Хроника научной жизни →

Report any issue

Source

Recorded16 Oct 2025

Publishercloud.mave.digital ↗

Handlerec:14001368

Show notes

Доклад, прочитанный на XXIX Банных чтениях (https://clck.ru/3PmJmC). Не только многочисленным почитателям Льва Толстого, но и исследователям его творчества порой непросто соотнести между собой два его образа. Молодой артиллерийский офицер, участник колониальной войны на Кавказе и Крымской кампании, автор самого знаменитого в русской литературе романа о «народной войне» мало похож на седобородого пацифиста, видевшего в военной службе самое большое зло человеческой истории и отрицавшего само разделение человечества на «национальности и расы». Между тем понять «Войну и мир» значит увидеть в романе зерна толстовской философии непротивления злу насилием, а осмыслить радикальность этой философии невозможно, не уяснив толстовское отношение к насилию как к важнейшей составляющей человеческой природы и общественной реальности. Для Толстого естественной жизнью живет только человек, неразрывно связанный с землей, на которой стоит его дом, плодами которой он кормится и в которую он ляжет после смерти. Поэтому защита своей земли оказывается для такого человека внутренне мотивированной, даже если она сопряжена с насилием. Однако даже в «Войне и мире» позицию Толстого на войну и насилие, никак нельзя свести к апологии народной войны, истолкованной как врожденный инстинкт. Такое отношение было для автора романа естественным, но как бы доморальным, дохристианским, противоречащим личному нравственному чувству, которое должно быть столь же присуще человеку, сколь и привязанность к своей земле и своему племени. Антиимпериалистический настрой Толстого не менялся никогда, но в разных своих произведениях он высвечивал различные грани неизбывного столкновения между природным биологическим инстинктом жизни и вечной правдой нравственного закона, между понимаем человека как родового существа и отдельной нравственной личности. Едва ли в этом стоит видеть «противоречие» писателя и мыслителя — скорее, сложность вопроса, который мучил его всю жизнь. Андрей Леонидович Зорин — доктор филологических наук, профессор Оксфордского университета, РГГУ и РАНХиГС. Член редколлегий журналов «Новое литературное обозрение», «Slavic Review», «Cahiers de Monde Russe». Сфера интересов – русская литература и культура конца XVIII – начала XIX века в европейском контексте, история эмоций, история образованного сообщества в России и СССР.Книги и публикации«Особый путь»: от идеологии к методу: https://clck.ru/3PmKM4Появление героя: https://clck.ru/3PmKPCЖизнь Льва Толстого: https://clck.ru/3PmKSgСтатья Андрея Зорина «Зачем люди друг друга убивают? Толстой и империя» в 188 номере журнала "НЛО" (https://clck.ru/3PmKHa): https://clck.ru/3PmKCVЭто подкаст проекта nlo.media издательства «Новое литературное обозрение»Мы в Telegram: @nlobooksVK: https://vk.com/nlobookswww.nlobooks.ruhttps://nlo.media/

Ask this episode

“What did the council decide on item 42?” — answered with the speaker and the moment.