Jura Vafin

сформировалась особая идеология русского писательства. Вот это вот золотое поколение, я имею в виду. Конец 18-го, первую половину 19-го века. В конце 19-го там начали уже затесываться чиновники, купцы, в 20-м уж тем более. Но вот канон был сформирован лет за 50-60 именно золотым поколением, именно аристократами, и этот канон опирается очень сильно на рыцарские ценности, которые пришли через аристократию европейскую.

и в том числе отношения к деньгам. То есть все эти благородные вирши Тургенева базируются на том, что он вообще-то феодал. Понятно, что он уже под царем, эпоха другая, другие реалии, но фактически весь доход Тургенева тем, что он владеет там тысячами душ, которые на него работают и приносят ему безусловный такой базовый доход. Тургенев вне рынка, как писатель, как мыслитель. Он не понимает, как можно продавать свой труд за деньги, что такое оптимизация,

Что такое экономия? Что такое выбор между тем, что хочется и что можешь себе позволить? Что такое страх за будущее? Он не понимает, как можно общаться с кем-то, кто тебе неприятен. То есть это человек вне рынка. То есть он благороден так, потому что ни разу в жизни ему не приходилось ни за что торговаться, не испытывать нехватку чего-то. Он такой запоздавший рыцарь, только без военных атрибутов. И русская интеллигенция 20 века перехватила это знамя, знамя архитектора человеческих душ, назовем это так.

И стала тоже пропагандировать вот это вот рыцарское, великодушное отношение к деньгам. Не поняв, что вообще-то эта интеллигенция не имеет права так думать даже. Чтобы так думать, нужно быть богатым, нужно быть потомственно богатым. И настолько давно потомственным, что давно забыть, что существует такая скучная вещь, как деньги. Поэтому русская интеллигенция очень часто попадала в такие, знаете, комичные ситуации, что его, например, из очереди гоняют, его, например, теснят, ему на что-то не хватает деньги, а он такой, пальта не надо.

Не надо этого ничего мирского нам. Дарю все, забирайте. Душу-то не заберете, самое главное душа. Хотя по идее он должен вступиться за свои права, спокойно, без конфликта. Вот смотрите, у вас тут написано, что скидка дается при таком объеме. Я этот объем совершил. Никогда русский интеллигент так себя вести не будет. Если ему скажут, что скидки нет, он скажет, да возьмите тогда все деньги. Что ж, это великодушная мораль рыцаря.

Поэтому русские писатели все время воспевают всякие крайности. Либо благородных правителей, типа Андрея Балконского, либо воров, каторжников, каких-то ночлежников. Нет ни одного значимого русского романа, где идет какая-то симпатия, какой-то интерес к карьеристу, торговцу, к тому, кто постепенно создает какой-то проект. Ну, немножко Островский этим грешил, ну, немножко Горький, да, какое-нибудь там дело Артамоновых, Фома Гордеев. Но я сомневаюсь, что даже большинство из слушателей наших знают,

что это такое. Наш герой русской литературы это традиционно либо барин, либо какой-нибудь Раскольников, который, знаете, на дне жизни, но метит куда-то на какие-то вершины. Имею ли я право убить человека, потому что мне так вздумалось? Вы понимаете, это абсолютно рыцарские какие-то раздумия, совершенно оторванные от мира рынка, от мира капитала. Либо Пьер Безухов, либо Пугачев.

Русское купечество было безумно богатым, но оно не дало никакого плода в русскую культуру и литературу. Оно оказалось импотентно. Ну, назовите мне хоть один купеческий роман, купеческие стихи, героя-купца, хоть какого-нибудь значимого в русской культуре. Это все дает какой-то странный перекос России в нематериальную плоскость, в какую-то духовную, при том, что духовность эта большинству населения нафиг не нужна, неинтересна и непонятна.

То есть сидит у нас группа в полпроцента населения, размышляет о духовном, при этом остальные 99,5% мыслят так, что отъебитесь от нас со своей духовностью, дайте зарабатывать деньги, ездить в Таиланд. Русская национальная фраза это «за деньги да». Вопрос на самом деле звенящий. Стоит ли русская литература того, чтобы в нее погружаться?

Возможно, возможно, она не столько проясняет тебе жизнь, как устроен этот мир, сколько индоктринирует и тебя пропагандирует на определенный образ мышления, который был актуален тысячу лет назад, в эпоху высокого средневековья. Русская литература, она куртуазная, она над жизнью, над схваткой, она в каких-то воздушных сферах наверху очень оторвана от нашей жизни. Наверное, поэтому мне так нравится роман Макаренко «Педагогическая поэма».

Это конкретная история о том, как развивается детский дом, колония несовершеннолетних, как они развивают хозяйство, как они справляются с насущными проблемами. Вот это настоящая книга, по большому счету, которая и нужна 95% населения. «Как решать обычные жизненные проблемы».

а не история про отставного офицера, который сидит на Кавказе на непонятно какие бабки, скучает и рушит человеческие жизни. Это для кого? Это что за образец вообще? Это гениально, спору нет, но как это применить к обычной жизни все?

И в итоге получается диссонанс. Русские люди убеждены, что там в Европе живут какие-то рыцари благородные. А потом приезжают туда, и у нас полон инстаграм-описаний русских девчонок, которые говорят, мой немец, у которого капитал 5 миллионов евро, мы попили с ним кофе на первом свидании, он потом разделил счет пополам с очень вежливой улыбочкой. А потому что это генеалогия торговца, а не рыцаря.

Там, где современный европеец может говорить о деньгах свободно, русский входит в какое-то, знаете, крайнее состояние. Или это какое-то христосианское отречение от всего мирского, забирайте все, ничего не надо. Либо это какая-то парадоксальная, совершенно скупидонская жадность, когда он понимает внезапно, что он сейчас все раздаст, он начинает набрасываться и все заново забирать. Попробуйте со своей девушкой поговорить о брачном контракте. Русскому духу рыцарскому это претит, потому что наши писатели нас научили, что любовь либо до гроба,

Либо нахуй она не нужна, жизнь такая без любви. Разговоры о деньгах это грязь. Разговоры о том, кто что должен скинуть в общую копилку, это грязь. Я прям вижу, как русские люди этого избегают, даже современные, им тяжело даются такие разговоры. Они такие, ладно, я сейчас все закрою, в следующий раз ты закроешь. Это рыцарский жест. Я помню, году в 2016-м я приехал в Москву, бедный как щегол, и открыл для себя сайт с купонами. То есть ты заходишь, смотришь, там такой-то ресторан, с 11 утра до 3 дня...

предлагает при показе вот этого купона скидку 50% на все меню. Сам купон стоит 100 рублей, то есть понятно, что если ты ешь дороже, чем на 200 рублей, для тебя эта афера становится уже выгодной. И я эту механику эксплуатировал страшно. Я обедал и ужинал только по купонам. Я развлекался в выходные только по купонам. То есть еще раз важно, услуга по качеству ровно такая же, как за фулл прайс. Просто надо подойти и показать определенную бумажку, и тебе скидка сразу 50%.

Но вот момент, очень мало кто из людей был согласен поддерживать это мое начинание. Очень часто люди говорили, я не могу, мне стыдно. Я говорил, а почему? Ну типа, ты же ничего не нарушаешь, они же сами это предлагают, потому что у них пустые залы стоят, им выгодно хотя бы 50% получить. Они говорят, я не могу, все подумают, что я бедный.

А при этом я смотрю, а человек реально бедный. Я говорю, так ты и есть бедный. Он такой, ну люди же не должны понять, что я бедный. Это мораль не торговца, это мораль рыцаря. Такая, что или у меня есть деньги, я иду в ресторан и заказываю, не глядя в меню, все, что хочу, на правый столбик просто не смотрю. Либо я, сука, сижу дома, как мышь спрятавшись, и уже в ресторан не хожу.

То есть либо ты блистаешь, либо съебал отсюда. Третьего варианта нет. Я как-то довольно рано, мне кажется, отрефлексировал, что все эти рыцарские истории, они ко мне не имеют отношения. Я достаточно быстро понял, кто я, из какой среды, кем я рожден, где я вырос, сколько капитала имеет моя семья, и понял, что играть в чужие игры, в чужие моральные какие-то императивы, в этом больше унизительного, чем показать купончик официанту. Ему на самом деле плевать, мне кажется.

Мне вообще кажется, что многие люди забывают, что для того, чтобы стать обеспеченным человеком, или богатым даже, надо мыслить не как рыцарь, надо мыслить как торговец. Возвращаемся к рыцарству. Теперь поговорим про религию. Мы сознательно обходили тему Христа. Поговорили про дам, феодалов, про все на свете, даже про деньги. А многие, между прочим, медиевисты считают, что рыцарь это первая в истории христианская военная профессия. В христианстве вообще традиционно сильны две противоположные школы. Миролюбивая