Jura Vafin

а отразившись и усилившись о 19 век. Но об этом чуть позже. С другой стороны, все эти феодалы, у которых есть свои рыцари, они тоже были обязаны кое-что делать. Они обязаны были быть щедрыми. Говорилось, что если феодал не раздаривает коней и доспехи своим лучшим воинам, это чепуха, а не феодал. То есть, по сути, мир рыцарей это мир любви. За всеми этими войнами и дрязгами в

В центре договора стоит любовь. Ты любишь своего сеньора, ты ему верен, он любит тебя, он одаривает тебя дарами. Еще раз повторю, что в понятие дамы, крестьянки и прочие сословия, конечно, не входили. В трактатах того времени так и писалось, что обходительность, поклонение это для дам. Простые женщины, наоборот, любят напор. Они, знаете, как животные простые женщины.

Они любят, когда мужик с ними пожёстче. У нас была история, один из куртуазных героев рыцарей Маршал Бусико однажды на улице учтиво поклонился двум женщинам, и его оруженосец говорит, «Маршал, это вообще-то проститутки». Маршал такой приосанился и ответил, «Я лучше ста шлюхам улыбнусь, чем обделю улыбкой одну прекрасную даму». И это считалось очень-очень тонким, очень куртуазным высказыванием.

Все это дело, понятно, воспевается министрелями, трубадурами. Если вы, кстати, представляете их себе как деревенских певцов, которые после пинты Эля тискают баллады по кабакам и тавернам, нет. Придворные министрели и трубадуры это довольно образованные люди.

которые знали латынь, которые читали Овидия в оригинале. Эпоха Высокого Средневековья – это эпоха, когда уже начали вспоминать Рим, когда многое римская литература, трактаты уже попадают к образованным людям. Зачастую между собой рыцари разговаривали на латыни, желая произвести впечатление. Они многое читали. То есть рыцарь – это, еще раз говорю, это не чурбан, вышедший из леса с окровавленным топором. Это человек с образованием. И вот эта риторика –

Я должен дать своим детям образование, она появилась у нас не в 20 веке, там всюду и всюду это повторяется, потому что если ты не дашь своему бедному сыну образование, он никогда не прибьется ко двору знатного феодала. Без манер рыцарь это не рыцарь, потому что надо выделяться из моря простонародья, а в Европе тогда собственно ели руками как индусы, харкали, чихали, пердели.

А рыцарь впервые берет специальные приборы, утирает рот платочком, рыцарь ни пердить не рыгает, а только изрекает куртуазные фразочки. И очень много о том, что ждалось от рыцарей, какое поведение было поощряемым, мы берем из такого жанра, как «chanson de geste». Это буквально со старо-французского «песень о деяниях». Это очень похоже на «шансон».

Причем на такой, знаете, прям блатняк кучина. То есть это истории о правильных пацанах. Из правильного круга, которые совершают красивые поступки. Это даже такой немножко кавказский, абхазский такой какой-то, знаете, шансон. Вот замените в современном шансоне арестанта на паладина. Вместо мусоров поставьте сарацинов. И вы получите вполне себе рыцарский шансон дежесте.

Например, какой-нибудь «Владимирский Централ». Я вот прям взял текст «Владимирского Централа». Там суть в чем? Что какой-то уважаемый человек потерял свободу. Он встречает в неволе очередную весну. Он вспоминает прошлое. Он переживает, что жизнь сложилась не так легендарно, как могла бы. При этом, вы же знаете, что ходит легенда, что Круг писал эту песню про вора в законе Сашу Севера. И там изначально вместо «Владимирский Централ», «Ветер северный»,

Там было Владимирский Централ, Саша Северный. Это раскоронованный вор в законе, по сути, отлученный от церкви рыцарь. То есть атрибуты прям очень похожие. Так что, по сути, блатняк это такой средневековый шансон де жесте, который ушел под лед, под государство, в андеграунд.

А премия Шансон года на федеральном канале, это по сути момент, когда из подводного царства Шансон снова попадает в мир надлёдный. Я хочу, знаете, сейчас поговорить ещё об одной теме, об отношении рыцарей к деньгам. Рыцари были баснословно далеки от всего торгового, от всего мещанского.

Деньги, хотя играли там очень важную роль в этой культуре, ну, банально, надо было купить доспехи, да, себе, но товарно-денежные отношения вообще никак не фигурируют. Тема кладов, богатств, тема того, что что-то надо заработать, откуда-то получить деньги, вот вы этого ничего не найдете в рыцарских балладах.

Вот это вот неумолимости капитала, такая, знаете, ты мне друг, но рынок сложился так, что извини, мы разрываем контракт с твоей компанией, ничего личного, только бизнес. Эта фраза вот просто антагонист всего рыцарского. Торговец, человек, который оперирует деньгами, сделками, он в рыцарские времена, ну, собственно говоря, далеко-далеко внизу. Это похоже, на самом деле, на индийскую кастовость. Торговец это, ну, около шудра где-то, что ли, я не знаю.

Крестьяне пашут землю, монахи за нас молятся, мы рыцари воюем, а ты что делаешь, торговец? Да ничего, ты просто там купил, здесь продал. Абсолютно неуважаемое сословие. Поэтому мышление торговца рыцари в себе корчевали. Современная Европа, какую мы знаем сейчас, она большей частью своей, конечно, происходит не от рыцарей.

Рыцари покинули сцену довольно давно. Ген рыцарства в современной Европе, он, конечно, присутствует, ну, наверное, в пропорциях близким к тому, как ген неандертальцев присутствует в каждом современном неафриканском человеке. Современная Европа

Европа — это Европа буржуазная. Это Европа торговцев, Европа банкиров. Ну, например, все ключевые институты современной Европы, под современной я имею в виду 19, 20, 21 век, попали туда не из рыцарской, не из аристократической культуры, а скорее такой финансово-административной прослойки, больше уже из клерков. У нас уже с 16 века буржуазия, то есть торговцы, рулят всеми европейскими городами. Индустриальная революция сделана руками буржуа.

Русскую культуру рыцарство неожиданно запрыгнуло. После Петра Первого русская аристократия получила мощнейший приток контента с запада. Она стала буквально одеваться, мыслить как европейская аристократия. И очень много рыцарского в Россию попало через этот канал. При том, что остальные сословия России тогдашней 18 века...

Они Европе наследовали мало. Нельзя сказать, что в русское крестьянство как-то попала идея европейского крестьянства. Нельзя сказать, что в русское купечество как-то массово зашли идеи европейского торгового сословия. Нет, только русские аристократы хапнули прям нормально.

Поэтому можно сказать, что идея рыцарственности, она не была прожита русскими, как европейскими народами. Русским ее вкололи в 18 веке, напрямую минуя гематоэнцефалический барьер. Это физиологический термин, барьер между кровеносной системой и мозгом. У нас после Петра действительно произошел раскол. У нас правящая группа аристократов.

превратилась в европейскую аристократию, а все остальное население империи так и осталось русским. Затем, многие российские писатели 19 века, типа Тургенева, типа Салтыкова-Щедрина, типа Пушкина, это были люди из аристократии, это были люди знатные, некоторые даже богатые, и они сформировали русскую писательскую среду.