Jura Vafin

Если вкратце, культура чести – это когда твоя самооценка, твоя ценность, вообще, насколько ты стоишь чего-то как человек, зависит от того, что о тебе думают другие люди. Поэтому в культуре чести, если кто-нибудь тебе крикнул «Эй, черт!», ты не можешь это оставить просто так, потому что если ты это пропустишь мимо ушей, да, люди увидят, что с тобой так можно.

Люди увидят, что твоя ценность упала. Поэтому в культуре чести ты должен отвечать на любое оскорбление, ты должен выстраивать правильное о себе мнение. Поэтому прекрасный пример, который я всегда привожу, сериал «Бригада». Саша Белый говорит, «Ведь самое главное, что скажут о тебе люди. Если скажут, что ты фуфло, то смысл тогда жить». Вот это очень яркое высказывание из культуры чести.

Более буржуазная штука – это культура достоинства. Считается, что у каждого человека есть некоторое достоинство, неотъемлемое, неотбираемое у него, пока он не совершит гнусные поступки. И список гнусных поступков, он прикладывается. Случайно ты их не совершишь. То есть от того, что тебе кто-то крикнет «черт», «петух», твое достоинство не падает. Тебе нужно прям совершить что-то поганое, чтобы упало твое достоинство.

убить кого-нибудь, обмануть, кинуть на деньги. То есть в случае культуры чести твои личности управляют внешние обстоятельства, а в случае культуры достоинства ты сам управляешь своим достоинством. Ты можешь его как заруинить, так и сохранить на уровне. Поэтому в культуре чести так много разговоров о судьбе, фатуме, боге, потому что твоей жизнью управляют они, не ты. Буквально завтра придет человек с ружьем и скажет «Все, кто мужчина...»

Сейчас выходят и сражаются со мной на ножах до смерти. И если ты мужчина, ты должен выйти и сражаться. То есть это не ты этим управляешь. Тебе сказали, ты пошел. Так вот, сложные сообщества, они как будто сами подталкивают тебя к культуре достоинства. Не важно, что тебе скажут другие, потому что твоя ценность универсальна. А почему она универсальна? Почему она абсолютна? А потому что есть по-любому дисциплина, в которой ты будешь в топе.

Ты, например, в любом случае будешь там в топе по доброте или в топе по уходу за животными. Даже если ты совсем тюфяк, ты будешь в топе по вытиранию слез страждущих и болезненных. У каждого человека, у каждого даже самого неагрессивного, самого нехаризматичного, самого слабого и трусливого найдется какое-то достоинство. Поэтому уважать надо по умолчанию всех, пока человек не совершил откровенно отвратительных поступков. Надеюсь, получилось объяснить, как я думаю.

Причем забавно, что одномерное общество могут выстраивать люди очень далекие от маскулинности. Например, я встречал человека, который мерил всех людей по количеству тайтлов просмотренного аниме. Тот, кто не шарит в аниме, для него, ну, быдло. Просто человек, не имеющий ценности. Это такой странный реликт современной медиа эпохи.

Вот появилась у нас параллельная иерархия герольдов, да, то есть люди, которые не дерутся, которые не храбрые, которые местами даже не знатные, может маленького роста, кривые и косые, но хорошо стал шарить за гербы, за геральдику и вот уже тебя король принимает при своем дворе почтительно, как и уважаемого рыцаря.

Таким образом, рыцарство в этих во всех Герольдах и Министрелях обрело свое жречество. Мне кажется, это очень важная мысль. Любому движению, вообще любому, нужны свои жрецы. Есть даже такая точка зрения, что если бы не Герольды, мы бы сейчас про рыцарей особо-то и не разговаривали.

Это было, в принципе, ну, если глобально, довольно заурядное историческое событие тысячелетней давности, о котором знали бы, ну, только профессионалы, те, кто увлекается историей. Вообще, в нашу современную культуру это попало, конечно, не из этих куртуазных романов 13-12 века. Это довольно старая литература, довольно специфическая.

Мы начали интересоваться рыцарями в 19 веке. Произошла эпоха романтизма, люди испугались индустриализации, они испугались заводов, они испугались, что скоро все будет автоматизировано, они испугались появления нового серого канцеляритского человека, который будет заменяемый как

Один болтик на другой. Их страх, по сути, был обоснованным. Через 100 лет появятся конвейеры Генри Форда, где рабочий будет выполнять одну операцию, повторяя ее тысячу раз за день. Это такой страх перед служащим концлагеря, который не имеет никакой чести, никакого собственного суждения. Он просто делает то, что ему указал его начальник. Вот такой тип человека в начале 19 века уже предсказывался.

И стали обращаться в прошлое, что когда-то там были настоящие люди, искренние, живые. Вот рыцари их звали, да. И в 19 веке было написано куча романов, по которым, собственно говоря, мы рыцарство и знаем. Особенно постарался, конечно, Вальтер Скотт, один из самых продаваемых авторов начала 19 века. Он поработал так плотненько, что можно вот уверенно сказать, что представление среднего землянина о рыцарстве сейчас, в 2026 году, это скорее мнение Вальтера Скотта. Его продукт

а не реальный рыцарь какого-нибудь 13 века. Потому что оригиналы, рыцарские романы 13 века, конечно, никто не читает, кроме авторов 19 века. Они-то как раз эти романы почитали и переосмыслили под 19 век, сделали их современными. Там уже и любовь нормальная, романтическая, то есть там прекрасная дама, это женщина, которую ты добиваешься, чтобы затем с ней жить. Это уже не жена твоего господина, это уже нормальная живая женщина. Иначе бы этот код уже не поняли в 19 веке.

Но всех этих романов не было бы, если бы не было Герольдов. У нас куча примеров исторических движений, всяких групп, которые сильно повлияли на историю, но которые вообще не знаменитые, которых знают те, кто увлекается темой. Например, Мумлюки. Они явно в истории сделали не меньше, чем рыцари. Они правили Египтом, они отбивали атаки крестоносцев, там миллион сюжетов, миллион интересностей, но скажите мне, много ли вы сериалов или игр про Мумлюков знаете?

А писцы древнего Египта? А средневековые купцы-ганзейцы? Какие-нибудь цеховые мастера, лидеры гильдии, из которых вообще вышла вся этика европейского бизнеса, которым мы пользуемся каждый день? Много вы знаете про них сериалов? Много вы вообще про них знаете? Вот тут и оно. У них не нашлось своих жрецов, своих популяризаторов.

Герольды, они же еще фиксировали обеты всевозможные, они как нотариусы работали. У рыцарей в позднюю эпоху были очень популярные обеты. Ну, например, идут трое юношей, у каждого закрыт глаз повязкой. Оказывается, что они дали обет, что их правый глаз не будет смотреть на мир Христов, пока каждый из них не совершит по одному подвигу в войне с французами.

Какой-то польский рыцарь поклялся не кушать сидя, пока не будет совершен подвиг во имя христианства против неверных. Это все довольно серьезно фиксировалось. Приезжал нотариус, приезжал герольт, составлял бумагу. И были примеры, как некоторые люди так с закрытым глазом всю жизнь проводили, потому что подвига им не удалось совершить. Была история, вполне себе задокументированная, про одного английского рыцаря. Дама сердца подарила ему золотой шлем и сказала, вот в этом шлеме...

Ты будешь сражаться отныне и до сих пор, пока не совершишь подвиг, о котором скажут все трубадуры. Золото — это роскошный материал, но очень мягонький. То есть воевать в нем так себе затея. И как-то раз рыцарь был в крепости, крепость была осаждена, и ему товарищи говорят, «Ну слушай, Вальдемар Анжуйский, дорогой, ну на тебе лежал обет подвиг совершать, да? Вот там стоит рать несметная».

Ну иди совершай. И Вальдемар Анжуйский в гордом одиночестве галопом вылетает на лошади в своем золотом шлеме. Но это не фильм, это жизнь. Его довольно быстро роняют, закалывают и салам алейкум. Вальдемар Анжуйский не Минжуйский. Здесь был маршал Бусик, на нем данские трусики. Мысли бусинки, а в часовне акустика. Мистика, готики, рыцари, котики.