Jura Vafin

пору рыцари относились, конечно, к благородному сословию. Это целое прям выражение было. Нобль. Знать благородность очень часто путали со свободой. То есть говорили, свободный человек, благородный человек. Это было, в принципе, одно и то же. В том плане, что ты не платишь налоги. Если ты благородный, ты не платишь налоги деньгами. То есть в каком-то смысле все сейчас мы люди неблагородные. Нас всех государство низвело до границ неблагородных людей. Хотя формально произошел обратный процесс. Нас всех возвели в рыцари, да? Вы же знаете эту историю, что

Обращение «сэр» в англоязычном мире или «сеньор» в испаноязычном – это рыцарские обращения. Ну, точнее, обращение к благородному человеку, к свободному человеку, к знатному. В каком-нибудь XIV веке крестьянина, купца, конечно, сэрами и сеньорами никто не называл. Их называли, ну, скорее всего, что-то типа...

И сейчас, когда к любому мужчине обращаются сэр, тем самым формально его приравнивают к рыцарю. Говорят даже, что национализм 19 века это когда весь народ переводят в рыцарское сословие. Все становятся рыцарями, а значит в случае войны все мобилизуются на войну, как в свое время мобилизовывались рыцари.

Это так, на бумажке, в рамке красивых легенд. А в реальности всех приравняли к низшему сословию, потому что мы все сейчас платим налоги. Мне кажется, это вообще свойство государства, подменять реальное красивой фикцией. Это как с медальками, да? В старых войнах давали на дело земли, давали часть добычи. В современных войнах лет 150 как уже дают медаль, которая, как правило, не имеет никакой стоимости, она даже не из драгоценных металлов. У благородного сословия было две функции.

Первое — это защищать Христов мир, мы об этом говорили, а второе — это давать суд. И это очень важно, это очень знакомый архетип. Дети между собой ссорятся, ругаются, подходит взрослый и вершит над ними суд. В этом смысле взрослый благородный, дети черни. И это считалось обязанностью взрослого. Это так и мыслилось. Крестьяне поссорились, подрались, они идут к ближайшему благородному человеку, он их рассуживает, потому что они дети, он взрослый. Вот такая вот концепция. Крестьяне закрепещены не потому, что они рабы,

а потому что они дети. Если дать им полную свободу, они разбредутся, напьются, в канавы повалятся и наступят в мире царства греха. Единственные взрослые в этом мире это знать. У нас еще это в 19 веке сохранилось, когда крепостные обращались к русским помещикам батюшка. Причем крепостному могло быть лет 60, помещику типа лет 17, но все равно старик обращался к нему батюшка, в смысле отец старший. Судить на самом деле это очень доминантная функция. В

Человек, который рассуживает, если его суд принимается всеми остальными участниками, он мигом становится во главе компании, общины, дружины, бригады. Это, наверное, самое маскулинное, самое мужское качество, которое есть на Земле.

Право давать суд другим. И очередной раз я вижу, что мораль рыцарей того времени каким-то образом перекочевала в мораль уголовников. Я имею ввиду профессиональных уголовников, не тех, кто бухается по канавам валяется, а воров, бандитов. Совпадение на самом деле страшное. Загибайте пальцы.

Нежелание работать. Работа считается занятием для обычных, для черни. Есть крутое исследование Светланы Стивенсон про генеалогию русского бандитизма. И они все бандиты. В какой-то момент, когда речь заходит о работе, они говорят, слушайте, мы не работаем. Работа это для обычных. Мы не подотчетны государству.

Мы не налогооблагаемые. У нас своя иерархия. То есть работа руками, работа тяжелая, это дело черни. Второе. Мысль о том, что мир устроен иерархично. Что Бог создал какие-то высшие группы людей для того, чтобы они вершили суд и правили низшими. Что у рыцарей, что у блатных. У них даже экономическая основа, и у бандитов, и у рыцарей одна и та же. Это рента. Это крышевание, по большому счету.

что феодалы крышевали своих крестьян, взимая с них труд по умолчанию, что бандиты крышевали ларечников. Получается, главным полезным действием, что рыцаря, что бандита, а защита, б суд, и с существование такого прекрасного самого себя. Вы понимаете? То есть он как украшательство этого мира, какая-то благородная, щедрая, сильная модель человека, эталон всего лучшего, что может быть дано богом в человеке. Правильность, куртуазность, благородство —

Внутренняя сила, который заходит в любое общество, который вежлив, спокоен, уважаем людьми, у него блестящие манеры. Среди бандитской среды манеры, если что, это одна из самых главных дисциплин. Люди-криминалы очень жестко противопоставляют себя как черни.

рабочим мужикам, так и всевозможным сявкам, беспредельщикам, быкам, то есть людям, не обладающим манерами. Презрение к мелочевке, к моментальной выгоде. То есть настоящая мужская модель благородного человека это представительство. Представлять себя, сиять. Мужчина должен сиять. Вот это вот исконная суть благородных сословий. Только у бандитов все это, понятное дело, карикатурное, потому что сами общество очень неустойчивое.

Вся их щедрость, она с мгновенным востребованием. Помните, как бывало у них? Ты помнишь, братан, я тебя там накормил тогда? Вот сейчас и ты мне сделаешь одолжение. И одолжение, как правило, в пять раз сложнее, в десять раз дороже, чем сам поступок. Поэтому по отношению к бандитам у обывателей, я еще это помню, была модель «не ссориться».

Держаться легкого, поверхностного, позитивного знакомства, но слишком сильно не сближаться. Потому что самое страшное — быть приятелем бандитов. Такие тоже попадали в страшные беды. Им делали какое-то одолжение, а потом с них требовали в два раза больше. И по сути, мораль рыцарей и блатных, она противостоит морали буржуа —

Буржуазная мораль, что это такое? Мораль торговца, мы волей-неволей к этому опять возвращаемся. Это плавное, постепенное развитие. Человек избегает пиков, он трудолюбив, у него отсутствует культура чести, он выстраивает с окружением деловые, взаимовыгодные отношения. Я помню, что вся эта бандитско-уголовная мораль, она местами прям подчеркивала, что идет от Бога, от рождения силов человека закладывается.

Конечно, словами это не произносилось, но четким, по-настоящему правильным пацаном можно было только родиться. Стать рыцарем, благородным пацаном нельзя было. В том плане, что это не какая-то дисциплина, которой ты можешь учиться, да? То есть, если был, например, чушпан, он пошел в качалочку, он пошел на драку. Такие примеры, может, и были.

Но это скрывали. Сам путь развития считался позорным, потому что ты должен был таким родиться. Но такими вот стремящимися немножко подсмеивались. Типа, ну ты еще книжку купи, как стать пацаном. Вот это главная разница между буржуазной и рыцарской моралью. Это отношение к труду и неудачам. В буржуазной свой путь неудач люди старались выпятить. То есть, если я три раза не мог открыть бизнес, а на четвертый открыл, набравшись опыта,

Это скорее позитивная коннотация, люди такое любят слушать в торговой бизнес-среде. А вот если я три раза пытался стать нормальным пацаном, меня три раза обоссывали и изгоняли, а в четвертый раз мне удалось, ну такое никто не будет про себя рассказывать. У тебя с первого раза должно было получиться, с нулевого.

Я помню даже было выражение «ты в себя поверил, что ли?». То есть это выражение, оно что значит-то глобально? Что сколько ты не качайся, сколько ты не развивайся, тебе на роду написано ермо носить. Мне нет. Я от бога рожден другим. Но я не думаю, что здесь бандиты прям как-то списали с феодалов. Мне кажется, тут в другом дело. Вот какой образ жизни ты ведешь...