Jura Vafin

Просто ты красивый человек, но будешь ты при дворе, почему нет? Даже если ты урод кривой, тоже будешь при дворе. Уроды тоже приветствовались. И понятно, что эти клерки писали в романах то, что хотят услышать аристократы про самих себя. Это романтика, которая воспевает их же самих. Такой, по сути, пиар-отдел. Романтизм там, понятное дело, вдернут на максимум. Рыцарь стоял на обрыве, дурак.

думая о своей прекрасной даме, и тут он увидел, как над морем восходит луна, и он воззавидовал луне, потому что она видит его прекрасную даму в этот же самый момент, и после этого рыцарь вознегодовал на луну, потому что она может увидеть даму в неглиже, в неподобающем наряде, и рыцарь пригрозил луне, что если она расскажет кому-нибудь про красоту дамы, то кратеров на ней станет немножко побольше, и

Такое писалось на полном серьезе. Причем это не совсем романы, как мы представляем, да? Это не просто художественная какая-то история, вот как писал какой-нибудь Джек Лондон, да? Просто прикольная история. Нет, это еще во многом поучение. То есть это такой жанр, как дядька, знаешь, подпил слегка ликерчко, начинает рассказывать историю про своего друга и одновременно еще поучает детей. Помню, Колька Агафонов в 86-м сел пьяный за руль с ТЭЦ-5 на Зябликово, после смены ехали, помню.

Один из таких культовых романов по учении, это роман про молодого оруженосца, который бежит через леса от супостатов, от врагов, они бегут за ним, он бежит-бежит, и в глубине чаще попадает в хижину отшельника. Завязывается разговор, отшельник, заваривая травы, говорит ему...

Ты знаешь, друг, оруженосец, а я ведь на самом деле великий в прошлом рыцарь. Но я уединился здесь, потому что в мире абсолютная суета, и мы все дальше и дальше от Христа. Знаешь, вообще ж, я использую свое уединение как повод написать книжку о нравах настоящего рыцаря. Что значит быть рыцарем? Я вижу, ты хочешь эту книжку?»

Вот она, кстати. И по странному стечению обстоятельств, сам роман — это, собственно, вот эта вот книга. То есть вот такие заходы были очень популярными. Объяснить, откуда взялся текст. Если бы такой подход дожил до наших дней, какой-нибудь Достоевский начал бы, например, преступление и наказание с того, что «Как-то раз я сидел в таверне и встретился с пожилым мужчиной, который рассказал мне, «А ты знаешь, что в молодости я был петербургским студентом, и однажды в жаркий июльский день...»

Голову мою озарила следующая идея. То есть просто так начать историю, ну, считалось как-то не камильфо. Надо пояснить, кто тебе ее рассказал. Так что, собственно говоря, в этой книжке? Что нужно было знать молодому рыцарю? Начинается все с Азов. Когда после изгнания Адама из рая, война, болезни, всякие мерзости стали наполнять мир, Бог создал рыцарство.

Цель рыцарства – защищать людей. Лишь один человек из тысячи годится в рыцаре. Эксмиле Электус. Избранный из тысячи. И, кстати, все высокое средневековье рыцари называли еще Милес, буквально «тысячник». Этот благородный тысячник имеет коня, самое благородное из всех животных. Он имеет лучшие доспехи. Ему должны служить все. У него должен быть оруженосец –

простолюдины должны его кормить, потому что он на секунду защищает мир от гнусностей. Вот если где какая гнусность заточилась в мир, туда идет рыцарь и ликвидирует недоразумение. Рыцарь обязан защищать своего сеньора, заботиться о слабых, о женщинах, вдовах, сиротах, убогих, он должен тренировать свое тело, он обязан охотиться на зверей, ходить на охоту, потому что это хорошая тренировка, он должен бить кабана, оленей, волков, он должен творить подвиги, это его обязанность.

У рыцаря должен быть оруженосец. Оруженосец тоже из благородного сословия. Оруженосец тоже, в свою очередь, станет рыцарем, когда рыцарь примет решение перевести его в свой ранг. Но, кстати, не всегда оруженосцы становились рыцарями. Иногда они так и умирали пожилыми оруженосцами, если не хватало денег на доспехи или не хватало рыцарской стати. А как рыцарь поймет, что его оруженосец негоден в рыцаре? А он сам об этом ему расскажет. Существовала техника...

Как вызнать нутро своего оруженосца? Как через потайные разговоры по душам понять, что у него не хватит духу, чтобы стать настоящим рыцарем? Сидишь ты вечером у костра, и ты должен узнавать у оруженосца, как устроена его душа. Сколько там благородства, сколько там храбрости. Вот там буквально был такой тест. Король объявил, что скоро пойдут в святую землю освобождать гроб Господень. Ты пойдешь? Оруженосец, конечно, говорит, да-да, конечно, пойду, это самое важное в жизни. А зачем ты пойдешь?

И если оруженосец скажет, что он пойдет ради приключений, это на самом деле минус-фактор. Это Red Flag. Потому что оруженосец должен сказать, что он идет туда, чтобы защищать веру Христову. Роскошь, приключения, слава, это все подразумевается. Но первая причина должна быть такая. Если он дал неправильный ответ, надо дать ему леща.

В этой же книге рассказывается, зачем рыцарю прекрасная дама. Она, если что, инструмент, очень полезный инструмент, потому что если ты влюблен в какую-то недоступную для себя женщину, ты начинаешь прыгать выше своей головы, чтобы совершать всевозможные подвиги, в том числе в ее честь, и таким образом ты становишься лучшим рыцарем.

То есть женщина тут некая морковка перед носом у осла. Короче, если подытожить, мы будем прям видеть, что рыцарство это очень уникальное. Именно что морально-философское движение, которое сейчас живо, если что, в твоей душе. Какую-то часть тебя, твоей личности, составляет субличность рыцаря, которая пришла, собственно говоря, прямиком из 11-12 веков. Мы будем это прям препарировать. Будем находить такие психологические лакуны, которые заполнены рыцарским контентом у нас.

Что такое рыцарь в военном смысле дела? Да, мы говорили уже про коня, говорили, что у него должно быть хорошее оружие. Так ли уникален рыцарь в военном плане? Ответ нет. Тяжелый бронированный конник, это еще наследие античных времен, таких воинов называли катафрактами. Тяжелая конница начала появляться еще у скифов, но все-таки родоначальниками стали парфяне. Это север современного Ирана плюс кусок Туркменистана. Вот такая народность там жила, парфяне.

И там в этих выжженных солнцем степях появились по-настоящему бронированные конники, от которых, ну, местные народности шугались. Когда на тебя идет такой танк, и конь закованный в броню, и латник закованный в броню с огромным копьем, было действительно страшно. И римляне от этих катафрактариев отхватывали знатно в свое время.

бронированные конники появились примерно за тысячу лет до рыцарей. Вот это надо запомнить. И забавно, что когда в музеях выставляют полную экипировку сосанитского конника или парфянского, посетители первым делом говорят «О, это рыцарь!» Им говорят «Нет, это не рыцарь». Это к вопросу о том, насколько медийно велик образ рыцаря, что он затмевает собой всех своих предшественников просто.

и в европе до высокого средневековья бронированная конница уже лет 500 как была знакома она просто была не сильно распространена поэтому еще раз подчеркнул очень важную мысль рыцарь это в первую очередь не человек в доспехах на коней с копьем это определенный правовой статус но

Бронированный латник на коне не всегда равно рыцарь, как и человек в синей накидке и с телескопической дубинкой в руках не всегда автоматически становится сотрудником МВД. Тут больше важно, какой статус у него, к какому участку он приписан, что у него написано в документах, в каком он звании и в какой юрисдикции служит, а не цвет его рубашки. С рыцарями то же самое. Это правовой плюс философский феномен. В первую очередь.

Поэтому мы больше будем разбирать моральные принципы рыцарей, нежели их доспехи. Прям увидим, как эти принципы по дорожке переходят сначала в европейскую аристократию, оттуда в русскую аристократию, затем в наших писателей и затем уже к нам. То есть мы, читая наших русских писателей, волей-неволей впитываем искаженное понятие рыцарства. Ну представьте себе, уже французская революция, уже кончается 18 век, уже практически наши времена. Чем?