Максим Винарский

То же, что и мы сейчас. То есть естественный процесс, который независимо от воли и сознания организмов управляет их размножением. Ну что он управляет? Не надо видеть в этом никакого личностного начала. Это столь же естественно, как, скажем, движение литосферных плит или

вращения планеты. Суть её в том, что организмы размножаются дифференциальным образом. Проще говоря, не каждый имеет шанс оставить потомство. И те, кто имеют шанс, у них тоже эти шансы не одинаковы. Происходит в природе база существования, в которой выживают...

неправильно говорить, сильнейшие, наиболее приспособленные, которые именно и передают свои полезные, как предполагается в данных условиях, признаки потомству. Соответственно, те, кто проигрывает в этом соревновании за жизнь, погибают, не оставляют потомство. Чистая логика. В результате следующее поколение должно быть чуть-чуть, но лучше предыдущего. И вот если сложить миллионы поколений этих чуть-чуть, получится объяснимая эволюция.

Можно так, если сильно огрубляя, сказать, да, действительно. То есть концепция Дарвина была контринтуитивна в том отношении, что, как я уже сказал, для её принятия нужно было что-то воспринять на веру, как эту концепцию.

А во-вторых, она объясняла возникновение сложного из более простого. А классическая всё-таки для христианской цивилизации идея, что у всякого сложного есть более сложный автор. Это работает на человеческом уровне, потому что мы с детства привыкли, что самую простую вещицу, как этот стакан, должен кто-то создать. Стаканы у нас...

Не растут в стакановых рощах. Даже пуговицы, даже английская булавка, все это кто-то выдумал. И человек точно так же некритически переносит вот эту проблему сложности на все окружающее, на самих себя.

Если мы очень сложные существа, то наверняка у нас был еще более сложный Твеллиц. Вот это интуитивно, что мы понимаем. А Дарвин предлагает совершенно по-другому подойти на вещь, что все возникло из простого и двигалось к сложному. И, естественно, главный аргумент и у религиозных, и даже у многих не религиозных людей,

людей был тот, что каким образом случай, вот этот слепой случай, якобы может создать что-то сложное. Может быть, вы слышали знаменитый аргумент Боинга 747. Очень простой аргумент, такой мысленный эксперимент. Представьте себе, какая вероятность того, что ураган, пронесшийся над свалкой авиационного завода, соберет из кучи отдельных деталей

Новенький Boeing 747. Но есть еще аргумент с мартышками, которые печатают на машинках и печатают, скажем, первую главу Евгения Онегина. Теория вероятности это не запрещает, но ждать этого нужно дольше, чем существует Вселенная. И поэтому, хотя в XIX веке Боингов не существовало, да и пьющих машинок тогда, в те годы, о которых мы говорим, не было, все равно возникал вопрос, а как случай может создать что-то

осмысленной. И в природе всегда хотели видеть какую-то цель. Было такое расхожее выражение, оно и сейчас во вненаучных кругах действует. Человек — венец эволюции или венец творения. С какой ради мы венцы? Масса филогенетических линий, каждая развивалась. Все, кто дожили до наших дней, это все венцы, это все

Выжившие представители эволюционных поколений. Люди, прапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрапрап

То есть нет никакой программы. И опять же, очень часто было соблазнено рассматривать эволюцию по аналогии с развитием зародыша, который действительно развивается по программе. Если что-то поёт не так, это урод, выкидыш или просто нежилец на белом свете.

И в эволюции пытались найти какую-то программу, которая якобы вела в том числе и к появлению человека разумного. Но поскольку мы знаем, что человек все-таки не такое разумное существо, как себя считать, то вряд ли кто-то бы вкладывал такую программу.

Нет, я думаю, все-таки здесь такого не было, поскольку и в эпоху Дарвина считалось, что биологи открывают замысел творца, и сам Дарвин, он нигде прямо против этого не высказывался, хотя все выводы из его концепции вели к тому, что никакого творца не было, и все возникло само собой, но едва ли у него была какая-то такого рода установка. Дело в том, что

Вот эта рациональность, о которой вы сказали, она же всё-таки действительно в естественном отборе не всегда проявляется, потому что естественный отбор, он потому и называется естественный, что он абсолютно глуп.

В том смысле, что он не имеет ни предвидения, ни цели, ни задания. Это не личностное. Да, но он оптимизирует конкретную функцию. Он оптимизирует, но он делает это не потому, что он этого хочет. Да, конечно. Это происходит само собой. Но это происходит потому, что это происходит. Это происходит потому, что это происходит.

проблема, которая мешала многим натуралистам, причем очень даже крупным той эпохи, сразу согласиться с концепцией Дарвина. Им все-таки хотелось видеть какую-то цель, какой-то замысел, неважно даже, пусть это божественный или еще чей-то замысел, если можно так выразиться, но вот они именно упирали на то, что естественный отбор есть процесс случайный. Им казалось, что случай — это

Что-то, что может дать только хаос. Хотя еще Гегель в 30-е годы XIX века, то есть еще до Дарвина, писал о том, что случай и необходимость — это диалектически связанные между собой вещи. Случай и необходимость — две стороны одного целого. И в эволюции это очень хорошо прослеживается. То есть у нас есть случайные мутации, но...

Выживаемость носителя этих мутаций не случайна, потому что не каждая мутация в каждой конкретной среде может носитель её выжить. Представьте себе мутацию безволосости у белого медведя. Чем это закончится для него? Так себе. Поэтому и сейчас очень многие нынешние дарвиноборцы на этот случай как-то набрасываются, хотя на самом деле случай и необходимость в эволюции взаимосвязаны.

С удовольствием расскажу. Да, потому что эта книга не про биологию. Она абсолютно верна, она не про биологию. Тут много факторов было. Я точно скажу, откуда возник этот замысел. Могу датировать не с точностью до дня, но это, наверное, октябрь 2008 года, когда...