Максим Винарский

Мне в квартиру наконец протянули оптоволоконный кабель. До этого я выходил в интернет через модем, и ничего больше, чем электронная почта, позволить себе не мог. Телефон был занят. А оптоволокно... Это мы помним. Там, короче, телефон не работал. Когда ты заходил в интернет...

телефон, как если вы вдруг решили позвонить мне, когда я в интернете, там было занято. Еще карточки, да? Абсолютно верно, карточки были. И вот я сразу погрузился в мир бурных страстей вокруг тела Дарвина, пытался поначалу участвовать в этих дискуссиях, а потом понял, что это абсолютно бессмысленно, потому что тот человек, который сидит вот по ту сторону экрана,

Когда ему произносишь слова «эволюция», «Дарвин», «естественный отбор», у него в голове совсем не то, что у меня. Я столкнулся с тем, что этот массовый образ Дарвина и дарвинизма — это совсем не то, как мы его знаем, биологи. И вот, наверное, с тех пор я много очень размышлял на эти темы. И уже позже, когда вышла книга про Луку, я вдруг понял, что...

Наверное, из этого можно сделать книгу. Мне всегда хотелось именно не пересказывать чужие работы, как это было в книжке про Луку, а хотелось написать что-то от себя, где было побольше моего. И вот здесь идея сама собой как-то возникла, что, наверное, отталкиваясь от Дарвина, можно высказать какие-то свои мысли, которые, может быть, нет смысла выкладывать в интернет-форумах и прочее, потому что они пропадут и забудутся.

Ну, то есть книга, сейчас я немножко утрирую, простите, родилась из срача, да? То есть там ругались, ругались... Не из, а из осмысления, почему он возникает и... Если бы из срача, это было бы вообще круто. Так ладно, я тебе книжку напишу. Да, ну что-то такое было, потому что я отказался дискутировать ввиду полной бессмысленности этих занятий, потому что повторялись одни и те же аргументы разными людьми, и...

Самый лучший ответ был, вернись ты в среднюю школу, поучись. Биологию-то не знаешь, ты хочешь со мной дискутировать. Наверное, это такая снобистская, абсолютно снобистская. Не снобистская, потому что предлагают вернуться в среднюю школу. Ну, для начала. Университет — это следующая стадия. Кто одолеет школьную программу? Она, конечно, снобистская в том смысле, что я себя ставлю в такую миссионерскую позицию немножко, что я носитель

точного биологического знания, а вы профаны, недоучки и так далее и тому подобное. В этом есть зерно истины, потому что я абсолютно убежден, что эволюционная биология для своего адекватного понимания, тогда будет полное погружение в нее. То есть нужно не просто читать книжки по школьной программе, нужно работать в биологии,

Нужно заниматься вот этими вещами и, главное, понимать, каким образом вот эти эволюционные концепции созданы. Очень многие люди считают, что это какие-то выдумки или фантазии, или какие-то абсолютно бессмысленные теории. Только когда начинаешь в это погружаться, понимаешь, что такое на самом деле биология. И поэтому, конечно, я считаю, что...

Всерьез обсуждать эволюцию можно только на этом уровне. То есть мнения кинозвезд, политиков, религиозных деятелей мы с удовольствием выслушаем, но они для нас не являются носителями истины, поскольку у них другая система координат.

И в этом тоже большая проблема, потому что видите в чём беда, что эволюция, в отличие от квантовой механики, от теории относительности, представляется многим людям чем-то очень простым и помятым. А, происхождение человека от обезьяны, ну обезьяна слезла с дерева, побежала, палку взяла.

Побежала другая обезьяна. Играет музыка, и там еще этот монолит. Стэнли Кублик все объяснил. Вот это, кстати, хорошее упоминание. Вот подобного рода фильмы, даже серьезные, как Стэнли Кублик, они любого человека наводят на мысль. А что такое валюта? Так я тоже могу так же взять и порассуждать. Вот с квантовой механикой уже не получится такое, согласитесь. Там математика. Там математика. Вот этот барьер отсекает. Она прям бьет по лицу. Бьет, бьет. С размаху.

Социал-гармонизм — это не наука. Я сказал псевдонаучен. Это такое наукообразное обоснование разного рода политических, идеологических концепций, которые просто... Вот здесь уже действительно играет роль контекст XIX века. В XIX веке, в век естествознания, наука стала для массы авторитетом. Ведь откуда пошли мемы типа «британские ученые доказали». Потому что в массовом сознании ученый — это тот, кто доказывает.

Массам ученые, в сознании ученые все-таки у нас какие-то жрецы науки сохраняются в представлении, поэтому все, что считалось доказанным научно, уже получало какой-то дополнительный привкус чего-то объективного.

Именно поэтому столько людей, допустим, использовали в своих целях концепцию борьбы за существование. А это и Маркс с Энгельсом, это и расисты, и колониалисты, и нацисты. Там куча людей, которые паразитировали на этом. Как оно там правильно называлось? Но на Востоке. Пространство для развития или что-то. Ну, Гитлер. А, Вильтраум. Да, да, да. Ну, и это тоже было...

То есть Дарвин, сам того не желая, он, конечно, выпустил страшного Джина из бутылки. Но я почти убежден, что если бы Дарвин даже умер в 40-летнем возрасте или сжег бы свою рукопись по слову жены, появился бы Уоллес, появился бы еще кто-нибудь. Почему еще Дарвиновскую идею так быстро многие приняли? Она действительно носилась в воздухе. Нужен был человек, который бы ее артикулировал. Ну не так, что «а, мне так кажется», а издал бы...

Прямой? Да. Дарвин это отлично понимал, он сам называл в письмах свою книгу ужасно спекулятивной, но тем не менее вот эта дедуктивная идея естественного отбора, она поражала своей логичной стройностью, поскольку логически ее опровергнуть очень сложно. Ее пытались опровергнуть разными способами, ну, если хотите, могу объяснить.

Рассказать о кошмаре Дженкина, если не хотите. Хотим. Конечно. Там слово кошмар есть. Хорошо, тогда кошмар Дженкина. Что такое кошмар Дженкина? У Дарвина было очень много, как вы сказали, идейных противников, но он сам считал, что самым страшным...

Самым страшным возражением против концепции естественного отбора было возражение некоего шотландского инженера Дженкина, который в 1867 году опубликовал лицензию на происхождение видов, где математически доказал, что естественный отбор невозможен. Его логика была такая. Он поставил такой мысленный эксперимент, представьте себе, говорил он.

Белый матрос выброшен на остров, где живут диколы. Ну, видимо, предполагалось, что он выбросит не как Робинзон Круза, конечно, он всех там побеждает, писал Дженкин, становится царем у него, создается голем. Это значит, что у него в потомстве больше будет потомков, чем у его, так сказать, подчиненных. Но, как он говорит, если белый смешается с негром, используя неполитколлектную терминологию той эпохи, сейчас, кстати, в западных книгах это все...

переписывают по-другому, то значит потомство оно же будет уже мулатом, да? И они будут скрещиваться между собой. И чем больше, тем все больше будут мулаты приближаться к неграм. Отсюда делал вывод математический Дженкин, что было важно. Это было не просто мысленный эксперимент. Он потом расчеты провел, как инженер. Это значит, что через несколько поколений все вернется на круги своя. То есть вот эти полезные...