В очередном выпуске подкаста «Демон Лапласа» мы поговорили о взаимосвязи оккультизма и математики. Они издавна, по крайней мере со времен Пифагора, шли рука об руку, и тем интереснее разобраться, где и почему их пути начали расходиться. Дмитрий сразу зашел с козырей и вспомнил Рене Генона, который даже в двадцатом веке пытался использовать язык математики для обоснования своих оккультных убеждений. Антон же рассказал об Иоганне Кеплере, которого в школе чествуют за открытие законов движения планет. Однако на некоторых деталях в школе внимания не заостряют. Во-первых, Кеплер был не столько астрономом, сколько математиком, и его перу принадлежат несколько очень изящных математических трудов, например, «О шестиугольных снежинках» и «Новая стереометрия винных бочек». Во-вторых, его уверенность в одном из своих планетных законов покоилась на убеждениях очень герметического характера. Каким образом, пожалуй, самый острый ум той эпохи мог вмещать в себя и математические теоремы, и магические формулы, мы и попытались выяснить.Под занавес, воспользовавшись Кеплером как трамплином, мы поднялись к чуть большим абстракциям и, глядя на совокупность человеческих знаний с высоты птичьего полета, порассуждали о роли красоты в их добывании.В этом выпуске содержится больше обычного цитат, главным образом потому, что Кеплер писал на редкость цветистым и литературным языком, и читать его — одно удовольствие. Помимо вышеупомянутых работ, мы ссылались также на трактат с провокационным названием «О более достоверных основаниях астрологии», который тоже представляет собой занятное чтиво.

Ask this episode

“What did the council decide on item 42?” — answered with the speaker and the moment.

Transcript

Related