Почему в России не приживается западный канон активного долголетия. О старении населения не говорит теперь только ленивый: стариков стало больше, не замечать их сложно. На бытовом уровне, в семье их замечали всегда: помогали, выясняли отношения, ругались и мирились. На государственном — преобладала молодежная политика: «молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет». Но риторика заслуженного отдыха, достойной пенсии, уважительного отношения постепенно сменилась обсуждением и внедрением показателей активного долголетия. Не доживать, а жить и отвечать за свою жизнь: работать, учиться, лечиться, общаться, двигаться. Активное долголетие стало государственной политикой. На кого рассчитана новая официальная мода на активность? Почему старики не включаются в новую государственную политику старения? Кто действительно заинтересован в активном долголетии? И где проходит граница между активной и осмысленной жизнью? О западном транзите концепций старения и отечественном скептическом отношении к ним — в разговоре о стариках и со стариками, которые молчат лишь потому, что их никто не спрашивает. Дмитрий Рогозин — кандидат социологических наук, директор Центра методологии федеративных исследований РАНХиГС, преподаватель факультета социальных наук МВШСЭН, старший научный сотрудник Института социологии РАН. 24 июня 2021 г.

Ask this episode

“What did the council decide on item 42?” — answered with the speaker and the moment.

Transcript

Related