Сегодня небольшая и в целом слегка toned-down подборка. Стихотворение Айзенберга перекликается с одним из самых ранних текстов в этом проекте — “Боже, ответь, это раб твой Иона, если помнишь такого” Ивана Козлова, гораздо более прямолинейным и в стиле фэнтези, что ли. *** Пушкин рассказывает про классическую эмоцию социальных сетей. *** “Универсальный ответ” Маяковского впечатлил меня своей, мм, универсальностью: сто лет прошло, а такое впечатление, что чада МИДа и птенцы гнезда Пескова пользуются ровно им же; конечно, они поглупее и понеотесаннее, как ни странно, и получается у них хреново — но лекала ровно те же. *** Я не проверял, но слышал, что Александр Грин был страшный антисемит; правда ли? если правда, знал ли об этом Павел Коган? *** Невыразимую сентиментальщину Бродский пытается спрятать в разного рода иронию, начинающуюся прямо с заглавия, но она отказывается прятаться — может быть, в этом и замысел. *** В мандельштамовском “Сохрани мою речь” я помнил “Как нацелясь на смерть”, а тут менее, как кажется, грамматичное “Как прицелясь на смерть” — но это не оговорка, а равноправный (или даже окончательный) авторский вариант. 943. Михаил Айзенберг. Внутри кита [1982] 944. Афанасий Фет. Блеском вечерним овеяны горы [1866] 945. Александр Пушкин. Как сатирой безымянной [1829] 946. Владимир Маяковский. Универсальный ответ [1923] 947. Павел Коган. Снова месяц висит ятаганом [1936] 948. Иосиф Бродский. Сонетик [1964] 949. Анна Ахматова. Тяжела ты, любовная память! [1914] 950. Осип Мандельштам. Сохрани мою речь навсегда за привкус несчастья и дыма [1931]

Ask this episode

“What did the council decide on item 42?” — answered with the speaker and the moment.

Transcript

Related