Максим Винарский

Микеланджело, дайте мне глыбу мрамора, я отсеку всё лишнее, и получится, скажем, Давид с Голиафом. Вот так же и здесь. Наверное, основной мотив был, не написать ли мне книгу о Дарвине так, как никто ещё никогда не писал. Всё, что написано по-русски, я знаю, многие английские монографии тоже знают. Мне хотелось именно написать первую выставленную посмертную биографию Чарльза Дарвина.

Дарвина и все-таки дарвинизма. В первую очередь, а это неотделимо, понимаете. Так сложилось, ведь, понимаете, тут даже сама вот эта вот постановка вопроса. Просто я к тому, что Ленин ленинизм создавал, Маркс марксизм создал. А Дальтон дальтонизм.

А Дарвин дарвинизм не создавал. То есть он просто вообще книжку написал. Я предложил логическое объяснение. А то, что потом появилось, он к этому вообще и отношения не имел. Вот в том-то и дело. Это и одна из центральных тем всей книги. О том, что происходит с идеями, когда они выходят из рук своего творца и начинают жить своей жизнью. Хотя, конечно, Дарвин был человек очень непубличный. Он не любил всей этой шумихи, он не любил полемики.

Он очень редко отвечал на критические замечания, но всё равно он был уже бессилен остановить. Он не мог никак повлиять, скажем, на социал-дарвинизм, на расизм и прочее. И вот это было мне наиболее интересно. Почему всё-таки до сих пор Дарвин вызывает такое количество самых противоположных эмоций? И для этого нужно рассмотреть, конечно, историю дарвинизма.

Нет, в случае искусственного отбора тут принципиальная разница. Естественный отбор отбирает организмы по принципу выживаемости, а селекционер отбирает по принципу мохнатости, лохматости. Нет, это абсолютно неверно. Вот здесь я должен возразить рассчитанно, потому что это принципиально. Естественный отбор не имеет цели, задачи и предвидений. Селекционер имеет первое, второе, третье.

— Ничего. — Нам сейчас очень сложно представить, какой шок вызвал на самом деле у большинства людей появление концепции Дарвина, потому что все были убеждены, что есть Творец, каждый живой организм им создан, создан именно таким, какой он должен быть в конкретных условиях, и зачем вам какие-то другие объяснения? То есть очень многие воспринимали дарвиновскую гипотезу как избыточную. А зачем нам ваш естественный отбор, если есть Господь Бог?

— Да, действительно. — А, первородный, что ли? — Он всё объяснил, да. — Ну, в каком-то смысле, да. — Там как раз естественный отбор начался, как из рая выгнали, так и сразу началось. Так вот, давайте вернёмся. 100 лет дарвинизма в XX веке. Что произошло с дарвинизмом? — Произошло очень много. Давайте начнём с того, что в конце XIX века большинство теоретиков считало, что дарвинизм мёртв был. Да, возникла даже такая глава, вот если вы читали, третья глава книги называется «Затмение дарвинизма», когда

Биологи сошлись на том, что Дарвин молодец в том смысле, что он доказал, что эволюция существует, и ни один образованный человек уже не может в этом сомневаться. Но он не прав в том, что, естественно, отбор – это ведущий фактор. Ну, там и кошмар Женкина, и другие соображения. И поэтому в конце XIX века на пилы бой стали создавать альтернативный дарвинизму концепции, а тут ещё…

Генетика с ее мутациями подвалила, что называется, используя такую лексику неакадемическую. И когда открыли мутации, генетики первые сочли, что зачем нам естественный отбор. Вот есть мутации, вот они дают очевидный результат потомству. Вся эволюция сводится к мутациям. Естественный отбор или не существует, или в лучшем случае это просто такое сито, которое...

сортирует, что называется, годных от негодных. И поэтому вплоть до где-то до 30-го года, пока не появились вот эти вот работы Фишера и других по популяционной генетике, многие считали, что дарвинизм, он был недостаточно хорошим объяснением. Поэтому где-то до 30-го года шла вот эта ожесточённая борьба, а потом в целом в мировом масштабе

Большинство биологов согласились, что если мы совместим дарвинизм и генетику, у нас получится такой работающий синтез, который объясняет, может быть, не всё, но очень многое. И поэтому почти весь XX век в мировом масштабе прошёл под такой вот...

доминирование так называемой синтетической теории эволюции, которую, собственно, все изучали в школах, я думаю. Не думаю, что программа как-то изменилась с тех эпох, годов, когда я учился в школе. Вот эти самые основы, популяционная генетика, микроэволюция, это вот все был дарвинист XX века. Конечно, были несогласные, но самый яркий пример это у нас Мичулинская биология в Советском Союзе, вот это вот

Учение Лысенко, хотя на словах он клялся, что он правоверный дарвинист и свою концепцию называл советским творческим дарвинизмом и считал, что она более высокая и продвинутая по сравнению с классической, но это все были эпизоды.

Века – это практически такое господство. Дарвинизм, ну, собственно, и сейчас, по моим оценкам, большинство биологов естественный отбор не отрицает, используют его. Хотя, конечно, есть, да и сам Дарвин писал, что естественный отбор не является естественным.

Единственным фактором эволюции вполне могут быть и не дарвиновские процессы, о них давно известно в частности, генетики давно писали про древгенов, которые происходят без участия естественного отбора и так далее и тому подобное, но в целом...

И в 20 веке, да и сейчас, пожалуй, с дарвинизмом ничего страшного-то не произошло. Он был и остаётся наиболее популярный эволюционный концепт. Но, конечно, есть и антидарвинисты сейчас. Они считают, что, да, естественно, отбор — это в лучшем случае сортирующий фактор, надо искать что-то ещё. Но вот, по моим ощущениям, ближайшее будущее дарвинизму ничего не угрожает. На горизонте нет ни одной

Эволюционной телой, которая смогла бы заменить дарвинизм в том смысле, что выдвинула бы в качестве основы механизма что-то другое, чем естественный отбор. Другое дело, что, конечно, очень много необъяснимого. Такие проблемы, как возникновение жизни, возникновение сознания, мозга человеческого.

Но тут другая проблема. Почему мы их до сих пор не можем объяснить окончательно убедительно? Просто потому, что речь идёт о единичных событиях, которые произошли очень давно, следов не оставили. Мы можем их реконструировать, но любое объяснение будет гипотетичным. И поэтому, не имея для сравнения ничего, мы вынуждены находиться...

В таком тумане гипотез, естественно, как всегда бывает, это совершенно нормально, если есть гипотеза, то есть и антигипотеза. И вот к этому тоже вот еще одна проблема, почему у дарвинизма столько оппонентов сейчас, что тут логика следующая, что вот если естественный отбор не может объяснить что-то еще, то значит все было совсем не так, и значит право то-то или то-то. И, к сожалению, по многим случаям у нас...

Ну нет окончательного, и не может быть ответа. Но это нормально. Например, происхождение жизни, пожалуйста. Только авторы школьных учебников знают, как она произошла, а я вот не знаю.