Станислав Дробышевский

И вот они заселяли. Потом, когда были ледниковые пики, ну, они там вот так вот чередовались, там зубчатое, там какое-нибудь днепровское леденение, там еще какой-нибудь там ранний рис, поздний рис, там миндаль какой-нибудь. Все это вымерзало и почти полностью исчезало население в Европе в какие-то моменты. Ну, где-нибудь на юге сохранялось, там Болгария, тоже Испания, Италия. Там они так сидели. Ну, там бегемоты какие-нибудь водились, в принципе, нормально. То есть, видно, что по климату можно было жить.

А по мере накопления возможностей и биологических адаптаций, и культурных, за полмиллиона лет, если что, они накопили эти адаптации и стали уже нормально жить. Я вот уже в каком-нибудь там, не знаю...

В позднем рисе, типа под 200 тысяч лет назад, меньше даже немножко, они уже стали такими нормально морзостойкими. Уже могли жить в морозное время вполне себе. И они уже давно огонь освоили, одежду стали делать еще заранее, раньше. У них там все на свете было, там жилища всякие. Нормально уже можно жить. Поэтому они не приходили в холод. Это холод пришел к ним.

Ну и за полмиллиона лет можно адаптироваться. Медведи, вон, адаптировались к холоду. Вас же не удивляет, что там северный олень живет на севере? Он куда как более морзостойкий, чем человек. Он тоже тропический. Олени тропические звери-то вообще. И большинство оленей живет в тропиках, если что. Удивительно просто, что они адаптировались к холоду, нацепили на себя шкуры, взяли дубины, добывали себе пропитание, а в итоге не адаптировались к коммуникации и к сотрудничеству. Да.

Ну, а потому что не нужна была. Они же не то, что не адаптировались к коммуникации. Коммуникация – это не что-то отдельное от самих неандертальцев. Это их свойство. Им было не нужно. Ну, и не нужно, и не нужно. Вот в этом смысле показательно, что у некоторых поздних неандертальцев на основании височной кости пропадает шаловидный отросток. А шаловидный отросток – это такая пимпочка. Ну, вот у парантропа этого нет как раз. Ну, вот здесь примерно находиться должен. Он, ну, вот здесь вот, да…

Это основание для шилоподвижной мышцы, которая речевая мышца. Это признак речи на черепе. И вот у обезьян, у островопитеков того ничего нет. У ранних хомо появляется и много становится. Там почти у всех есть. А вот у поздних неандертальцев, у некоторых, пропадает. И в это же примерно время, ну, правда, на других стоянках, ну, потому что где черепа, где там что-то еще...

Иногда резко сокращается количество использования огня зримо. Причем в пике оледенения. Казалось бы, стало холодно, нужно теплее, чтобы было. Они меньше используют огня. Может быть, у них даже какие-то навыки пропадали. Потому что супермаленькая группа, 5 человек. И вот там помер тот, кто умел разводить палочкой огонь. И до свидания. А язык тоже не особо уже нужен. Потому что если у вас 5 человек, о чем вам разговаривать? С рождения все все знают. В голове вся одна и та же информация. Как делать орудие, можно и так посмотреть. Речь вообще не нужна.

Как там гонять оленей, все знают. И нормально, и речь могла пропадать. Но это так, пока вилами по воде. Понятно, что это гидра. Шаловидная тростка – это не единственный, не стопроцентный признак, но показательно, что такое есть. Может быть, у них язык жестов был, может быть.

Ну, и жестов на охоте – это неудобно, честно говоря, когда вы в какой-то тундре, где-то в кустах будете сигналить, а вот баран какой-нибудь не увидит этого. Он-то как раз лучше вас заметит. Нет, язык – нормальное дело, но не нужно было. Это показатель, что многие вещи у них проседали на самом деле. Ну, кстати, в Африке тоже местами проседали. Порядка 70 тысяч лет назад…

В Африке, например, практически полностью исчезает искусство. До этого было много, там и охры, какие-то бусики уже, там украшения, все такое. Батс почти исчезла на 30 тысяч лет, и 40 тысяч лет снова появляется. Но тоже как бы нелинейно все это было, еще там в зависимости от территории конкретной.

Так что мы не гарантированы. Это не то, что наше какое-то суперсвойство волшебное, что мы такие общительные, умные, все дела. Тоже можно деградировать в раз. Вообще легко. Потом какие-нибудь австралийские аборигены, культура конкретно просела. Когда они туда шли, у них уже там все было. А когда пришли и посидели немного в этой Австралии, где ништяк вообще, где все хорошо...

Ну, как бы местами прям конкретно просел. Вот мои любимые, то есть такие пинджанджары в юго-западной Австралии, ну, как бы племенем это даже не назвать, как бы это набор семейных групп, скажем так. Ну, язык пинджанджары у них.

У них вся материальная культура укладывается в пять предметов. Вот все, пять предметов, больше ничего нет. Там копье без наконечника даже, копьеметалка, какая-то там деревянная корыца у женщин, палка-копалка и терочник. Ну, вот камень, ну, можно за два предмета, конечно, считать, да, вот каменюка основания и сверху, ну, будет шесть как бы вообще там.

Все, одежды нет, фратериальной системы нет, бумерангов нет, ничего нет. Динго они тоже не приручали, они на них охотились, вообще ничего нет. Ну, зато мифология богатая, зато можно сидеть там в этой пустыне западной и сказки друг другу рассказывать, сколько лезет у них.

Действительно, что мы часто слышим и обсуждаем, и в том числе и с вами, неандертальцев и карманьонцев, но я так понимаю, что около семи видов людей умерло до нас. Ну, кого считать видом, кого не считать, ну, так. Ну, вот, скажем, 50 тысяч лет назад порядка пяти видов точно было. То есть мы, неандертальцы, денисовцы, хоббиты на Флоресе, хоббиты на Лусоне. Вот пять видов как бы хороших.

Ну, может, там не 50, там 70 пусть тысяч лет назад, вот для гарантии, да. Но на Яве, на реке Соло какие-то свои были, ну, а там 100 тысяч лет назад, немножко подревнее. Но у нас там не так много находок, может, они там и позже сидели. Потом не исключено, что еще какие-то последние хомо-монолиты где-то там в Южной Африке бегали. То есть, извините, хоббиты – это не придумка «Властелина колец», да? Нет, хоббиты – это придумка «Властелина колец», но просто вид, который жил на Форресе, назван хоббитами, потому что похож.

Вот. Ну, прикольно просто. Может быть, они этим и вдохновлялись на самом деле? Нет, ну так и есть, потому что когда в 2004 году нашли чувачков, которые там метр ростом и с мозгами в 400 грамм, а в это время все были под впечатлением фильма «Отсилен колец», ну, он там чуть раньше вышел, то вообще вариантов не было. Все, мгновенная связь, да? Конечно.

И как бы еще кто-то в Индии жил, там мало понятно кто, еще кто-то в Западной Африке жил, там Homo evoluensis какой-то там непонятный. Ну то есть вот смотрите, Петя уже посчитал, если Яву считать, Индию считать и Западную Африку. А еще к тому же, кстати говоря, у алтайских денисовцев в геноме есть примесь кого-то, кого мы вообще не знаем.

Ну, то есть у них есть примесь как бы неандертальцев, у сапиенсов есть примесь единиццев и неандертальцев, а у этих единиццевцев есть примесь кого-то. Мы не понимаем кого, она вот... Совершенно другие варианты этих аллелей какие-то левые, которые явно эволюционировали сами по себе отдельно и долго. И они есть. То есть где-то плюс-минус рядом. Вряд ли они там на Алтай как-то издалека приперли. Откуда угодно могли, но

Примесь есть, где-то, может, там в Сибири жили, в Якутии, там фиг знает. Вот еще кто-то, про кого мы вообще никак не понимаем, кто это такой. А как вы думаете, есть шансы узнать? Ну, рано или поздно найдут, собственно, найдут скелет, череп, там какую-нибудь, не знаю, пяточную кость выделят, скажут, ага, это же он.

Trend

Appearances