Станислав Дробышевский

Ну и в итоге вот посмешались. И вот у нас эти 2,5% и есть. А те, которые еще севернее сидели, их там было, я не знаю, тысяч человек на всю Европу по современным расчетам. Ну там гуляет эта цифра от 1000 до 100 тысяч. Ну какая разница, в принципе. А в Африке несколько миллионов человек. То есть там тысячи или сто тысяч. Может показаться, это очень большая разница.

Но в любом случае это ни о чем на фоне вот этого гигантского населения тропического. И причем в Европе новым взяться было неоткуда. То есть сколько их было, столько и все. Они уже нового не появятся. А в Африке они рождались и вылезали, вылезали, вылезали. Такая бездонная бочка получается.

из которой все время кто-то лезет, потому что там рождаемость большая. У неандертальцев, с этим близкорослым скрещиванием, у них просто еще рождаемость была маленькая, а детская смертность повышенная. И еще у женщин повышенный процент мужских полугормонов, ну, это по скелетам видно, а это рождаемости не способствует вообще ни разу и родам, и выкармливанию, и вынашиванию, и чему угодно. Ну, в принципе, и там и не должно быть, потому что они хищники, хищников не должно быть много. А сеппинсы...

Они же в Африке появились. Они ресурсы использовали гораздо богаче. То есть, они были готовы жрать ягоды и все что угодно. Ну, неандертальцы тоже, наверное, ели. Но сапиенсы рыбу ловили. Вот неандертальцы практически не ловили рыбу. Кстати, в Хотелево есть рыба на стоянке. Ну, они крутые у нас были. А так вообще крайне мало находок рыбы на неандертальских. А на кроманьонских, казалось бы, в тех же условиях, в той же самой Европе. Вот только-только они приперлись в эту Европу.

полным-полно ловили. Потому что они как в Африке ловили уже десятки, сотни тысяч лет назад. Ну, чего бы и здесь не ловить? Лосось – нормальная рыба. Просто с точки зрения эндертальца, зачем, если можно прибить северного оленя, нафига ловить каких-то там сомов, я не знаю, или там карпов? Ну, смысл как бы. А с точки зрения сапиенса, ну, он знает, что в реке тоже мясо. Потому что в Африке, если ты понимаешь, там, 200-килограммового сома и какой-нибудь там

Газель Томпсона, которая меньше этого стола, ну, как бы сом, он даже как-то приятнее на самом деле. И у них в эту сторону было повернуто мышление. Поэтому они, конечно, не телепортировались из Африки до Европы, но, тем не менее, мышление сохранили. Они намного ширше использовали ресурсы. Стало быть, на одной и той же делянке, условно, 100 квадратных километров было 5 неандертальцев и 10 карманьонцев.

И все. Если они будут смешиваться даже 50 на 50, то через 5 тысяч лет от неандертальцев ничего не останется. Ну, вот у нас есть 2%. Ну, 2% значит, что на 50 кроманьонцев один неандерталец. Ну, если так, да. Ну, понятно, что тогда это было там ровно пополам в какой-то момент. Вот неандертальцев даже вначале-то больше было. Но их больше – это тысяч человек. А потом пришло тысячи кроманьонцев, 2 тысячи кроманьонцев, 10 тысяч кроманьонцев. И в Африке они могут рожать, сколько влезет. А в Европе не могут, сколько влезет, потому что среда не дает.

И, собственно, все. 5-10, может, 15 тысяч лет взаимодействия такого. И от неандертальцев нет ничего, а цепенцев есть. Есть такой замечательный гроб Мандрин во Франции. Вначале его кое-как копали, а потом нормально сделали. И проследили супер-микростратиграфию. По стенам текла вода с кальцитом, и периодически эти корочки кальцитовые падали в слой с орудиями.

И вот эти корочки очень здорово прослежены. А по ним, урановым методам, очень точные датировки можно сделать. И там стратегография по годам практически, что происходило. Ничего себе, настолько точно. Ну, это там чуть ли не единственный сейчас у нас, по-моему, пример такой в археологии. Ну, там просто еще специфические условия, где вот эти корочки падали. Ну, вот в отеле такое нереально сделать, потому что там просто такого нет. Да просто по годам еще вообще...

Да, ну там как есть такой нюансик, что мы не знаем точно, что там столько-то там тысячи лет и там 532 года до нашей эры, да, или там до нас. Но внутренняя хронология по годам. Да, но в динамике как бы, да. То есть так абсолютно оно там куда-то плавает, а относительные вот эти слои прямо по годам. И видно по этим годам, что кроманьонцы в какой-то момент заменили неандертальцев в один сезон.

То есть вот были неандертальцы, неандертальцы, неандертальцы, потом бац, на следующий раз кроманьонцы, и уже никаких неандертальцев нет. Наталкивает на мысль о том, что они их просто отвоевали как-то и захватили буквально. Мы не знаем точно, как это было вживе, потому что убиенных кроманьонцами неандертальцев мы пока не видели. Убиенные неандертальцы есть, убиенные кроманьонцы есть. Но кто их там убивал? То есть задолго до прибытия кроманьонцев неандертальцы резали и жрали друг друга, причем зря.

А как бы по дырке там в башке, допустим, не поймешь, как бы чем его там прибили. Ну, иногда можно, но и то, собственно, там, в принципе, орудие там, ну, камень и камень, как бы, как ни зря, в голове дырка-то примерно одна будет. А так, чтобы там прямо какой-нибудь типичный там верхнеполитический наконечник застрял бы там в Неандертальце, вот, или наоборот, какой-нибудь там микокский там кривой там кальмейсер застрял бы в Карманьонце, такого у нас нету ни одного примера. Ну, вот, так что то, что были иногда какие-то резкие столкновения, я и не сомневаюсь ни разу.

Но я могу допустить, что когда встречались неандертальцы с кроманьонцами, неандертальцы кроманьонцы воспринимали крайне недружелюбно, потому что они других вообще кого-либо воспринимали недружелюбно, и других неандертальцев тоже. Для них это были просто какие-то дикие звери, только что на двух ногах, их надо срочно прибить, сожрать. А кроманьонцы со своей общительностью воспринимали их как еще одних каких-то людей. То есть они всяких уже там навидались. Какие-то интересные партнеры.

Похожие на нас, получается. Краманьонцы, они сами друг от друга очень сильно отличались. Они сами были до крайности разнообразны. Ну, просто их дофига, как бы, да, и там вариантов было много. А неандертальцы все штампованные. Поэтому с точки зрения краманьонцев, как бы другой краманьонец или неандертальц, они, ну, антропологу справку не брали. Для них это был, ну, еще один бородатый хрен с копьем, как бы, да. Или там тетка тоже, может быть, немножко бородатая. И, может быть, там с палкой-копалкой. Ну, какая разница, как бы, да.

Поэтому мы знаем примеры, когда кроманьонцы у неандертальцев что-то заимствовали. Ну, одежду, например, с очень большой вероятностью мы заимствовали как раз у неандертальцев. Но практически не знаем примеров, чтобы неандертальцы что-то заимствовали у кроманьонцев. Какие-то там листовидные наконечники тоже. Ну, вот там продвинутые микокские, например, официальные сапиенсы заимствовали у неандертальцев. А неандертальцы ничего не заимствовали. Поэтому, когда встречались, ну, как мне представляется,

Неандертальцы пыжились, ежились, сваливали рано или поздно куда-то, ну, или там перебивали, да, а кроманьонцы готовы были, ну, самых бодрых неандертальцев в свою среду принять. Ну, там, мужика, да, если он хороший охотник, что бы, бегать с нами, как бы, тоже на охоту, ну, а тетка еще лучше, вообще, как бы, вот.

Ну и вот она, примесь как бы и есть. Поэтому у неандертальцев кроманьонской примеси мы в поздних неандертальцев не очень-то и видим, а у кроманьонцев неандертальскую примесь мы видим. Причем чем древнее кроманьонцы, тем больше эта примесь. Ну это какой-нибудь там есть пештерокуази в Румынии. Там за 4-5-6 поколений до вот этого чувака, там нижняя челюсть, было смешение. То есть это максимально приближено к моменту примеси.

Но потом народ расселялся, ну, как любой вид живых существ. И расселялись, понятно, в основном по тропикам, и дошли до Явы, до остальных, пятикантропами какими-нибудь уже этими азиатскими. А кто-то пришел в Европу просто в моменты, когда там было тепло. Я просто представляю, была условно обезьянка, начался вот этот путь эволюции. Потом начался путь эволюции, все привыкли как бы к теплу, к Африке и так далее. И казалось бы, как вот даже тот же самый неандерталец из тепла, где ему хорошо, должен идти, идти, идти.

Они пришли из тепла в тепло. Южная Европа, вот самые древние находки в Европе на данный момент, Симодель-Элефанти в Испании. Там фауна вся тропическая напрочь. Прям тропики-тропики. Она и сейчас, скажем, в Южной Испании тропики. Считается, что там умеренный климат, но с нашей Тверью сравните какой-нибудь.

Там тропики, давайте честно говорить, они даже не очень-то и субтропики. Ну, понятно, что там климатологи, конечно, сейчас зверепенец скажет, что этот антрополог себе позволяет, но как бы вот сидя в декабре в Москве, я вижу, что нет, все-таки там снега не бывает, у нас тоже сейчас небогато, но все-таки бывает иногда. И в тот момент теплее было еще, там вообще было хорошо.

Trend

Appearances