Станислав Дробышевский

И народу, соответственно, будет гораздо больше. А если больше народу, они будут гораздо менее антагонистичны. Потому что если вы будете злой в условиях большого количества соседей, вас довольно быстро прибьют. Один раз вы победите, два, десять раз победите. Очень интересный тезис.

Конечно, точно прибьют, ну, 100%. То есть неандерталец мог быть злым, потому что он сталкивался с соседями раз в жизни. Ну, раз в жизни можно или победить, или не победить, 50 на 50, ну, кто же знает, да, там опыта не было, на самом деле, столкновений. Опыт охоты был, а столкновений с другими людьми практически не было, поэтому это как бы враги по умолчанию. А в Африке нужно быть благожелательным к соседям. Коммуникативным. Коммуникативным именно, что...

И, соответственно, это дает повод обмениваться информацией. А среда все-таки гораздо более разнообразная, чем в Европе, но Европа все там, это тундра и тундра как бы, да. А в Африке там на очень небольших расстояниях может по мелочам что-то меняться. Тут лес, тут саванна, тут кусты какие-то, тут вода, тут там гора какая-нибудь торчит до небес.

какую-нибудь там, не знаю, меру. И вот как бы возникают разные адаптации мизерные. Есть чем обмениваться. Тут у вас обсидиан, тут у вас какие-нибудь рожки, тут ножки, тут там мясо, тут еще что-нибудь, растения какие-нибудь экзотические растут. А кажется, что там саванны везде одинаковые. Она даже на расстоянии там нескольких километров может довольно сильно меняться на самом деле. И вот они начинают шариться по этой территории, а при этом все проходимо, кстати, что тоже важно. Мы же саванны, зверюшки, да? И какая бы она там ни была разнообразная, она проходимая.

И пройти-то не проблема на 200 километров. А там уже другие условия, другие люди. Воевать с ними невыгодно, потому что вас прибьют. А торговать выгодно. И, соответственно, получаются обмены. Опять же, и обсидианам, и чем угодно. Ну и вот мы выходим на следующий уровень. Кто-нибудь изобрел эти черешковые наконечники? В Европе он один сделал, у него не получилось, он выкинул, все. Прогресс остановился. А в Африке они сделали, сказали, прикольно. А давай-ка я такую-такую же сделаю. Как ты такое сделал? Покажи. Показал.

Через 10 минут все делают там атерскую культуру, она там на всю Северную Африку. И в Северной Африке атерская, а в других местах там какой-нибудь люпинбан, где вот такие вот орудия они клепали. А где-то там еще что-нибудь такое, там санган какой-нибудь, ну, люпинбан и санган почти одно и то же. А где-то там еще какие-нибудь костяные гарпуны стали делать, там в Катанде, допустим, ну, а до Катанды там еще в других местах. И прям такие зубчиками все тоже там по 200 тысяч лет назад датировки.

То, что в Европе, это только карманенцы уже принесли, там, 40 тысяч лет. Ну, а тут под 200. И гораздо больше движения мыслей. Ну, что тут рыба, тут какие-нибудь зебры, тут еще что-нибудь. Почему рыбы-то там такие, там, страшно смотреть. Ну, какой-нибудь современный сом этот африканский, да, у него черепушка вот такая, а у СКПМ вот такая. И думаешь, елки-палки, он какого размера-то тогда был.

Ну, если современный, вот с такой черепушкой, он там метра под два. Я вообще удивительно слышу. То есть, получается, выживают как бы глобально не самые сильные, как вот в поп-культуре это кажется, да? На самом деле, самые приспособленные к обстоятельствам. Конечно, естественно. Нет, ну, на самом деле, это всегда и везде так. Всегда выживает не самый сильный. Ну, какая-нибудь тля банальная, да, вот на дереве сидит там летом. Что она сильная-то? На нее дунешь, она подыхает. Ну вот, а избавиться невозможно. Вот, приспособленная, дальше некуда идти.

Мы просто помним все эти цитаты, по крайней мере, у меня в инфополе. Выживает сильнейший. Это чушь собачья. Дарвин. Чушь собачья. Во-первых, и более того, для эволюции выживать вообще не обязательно, если что. Ну, банально какие-нибудь лососи, да, икру от металла сдохнут. Передал гены. Главное, гены передать. Ну, в плане человека, там, не только гены, еще и информацию надо передать. Ну, коль уж мы люди.

Ну, и поэтому выживать-то и необязательно. То есть, если человек что-то такое-то сделал, условно, Матросов бросился на Адзот, закрыл, спас сотню человек, и он-то умер лично, а сотню человек спас, и его дело дальше продолжилось.

Поэтому для человека оно важно еще и информационная составляющая, ну, как бы дело, как бы, да, событие. И вот сапиенсы в этом смысле как раз с неандертальцами резко различались. Ну, наверное, и другие были какие-то вещи. Ну, допустим, из-за того, что у неандертальцев были супермаленькие группы, у них свело близкоросленное скрещивание. И мало того, что информация у всех одна и та же в голове, так еще и при близкоросленном скрещивании ничего хорошего не бывает.

Ну, все там эти гомозиготные вещи, ну, генов. То есть генов становится просто хуже. Да, и какая-нибудь там любая рецессивная мутация оказывается в гомозиготе. И сразу у всех, по сути, да? И у всех сразу, да. Ну, вот у них там врожденное отклонение типа раздвоенных шейных позвонков каких-то несрожшихся, там, раздвоенных костей запястья, там, каких-то зубов не туда, не к слову, не к городу выросших. Полным-полно такого у неандертальцев. А в Африке такого нет.

Практически. Кстати, у некоторых кроманьонцев ранних Европы такое тоже есть. То есть они когда приходили, они в таких же условиях, как неандертальцы оказывались, и тоже у них немножко в эту сторону двигалось. А в Африке по народу и никакого рождения нет, и прогресс быстрее, соответственно, идет. Коль уж мы углубились в эту тему, я вам задам наверняка для вас очень тривиальный вопрос, но вот в моменте очень интересно.

Но их сколько-то тысяч человек. Пусть 20 тысяч человек какая-нибудь группа возьмем конкретную. А остальное население планеты 8,5 миллиардов человек. И если эскимосы будут заключать браки поровну с кем-нибудь, неважно даже абсолютно с кем, через несколько поколений не будет никаких эскимосов. Единственное, что их спасает, что они на краю Земли сидят, а за них вообще не сильно кто-то забирается.

Ну, вот у нас, допустим, есть селькупы какие-нибудь на Енисея. Их тоже, типа, 5 тысяч человек, 2 тысячи, я не знаю, ну, что-то очень мало. И их никто никогда не истреблял, не притеснял, вообще ничего с ними не делал. Но они вот сейчас растворяются просто в окружающих. Потому что касается, условно, остального человечества касаются, да, остальных людей, имею в виду, и все начинает сразу размываться. Ну, да, ну, просто, ну...

Брак селькупа и не селькупа дает человек, который помнит, что у него половина селькупская, но все говорят на другом языке. В нашей стране, допустим, все на русском говорят. Зачем ему говорить на селькупском языке? Через три поколения он забудет, что он селькуп. У него будет генетика селькупская, без сомнения. И она может распространиться через другие браки, куда-то вдаль уйти. Но мы уже и не будем знать, что он селькуп.

И с неандертальцами то же самое. Неандертальцы – это немножко, честно говоря, переоцененное человечество древнее. Просто его раньше всех нашли в Европе, и с него вся эта палеонтропология, в принципе, пошла. Это находка в Неандертале, в Дюссельдорфе. Как сейчас полны все эти энциклопедии. Конечно, везде неандертальцы.

По факту, это вот тогдашние эскимосы, которые сидели где-то на краю земли, в замороженной этой Европе, а все нормальные люди сидели или в Африке, или в Индии, про которую мы просто ничего не знаем, а там народу было дофига, если что. В Азии в каком-то там Китае, про которую мы чуть побольше, чем про Индию знаем, но тоже мало на самом деле. В Индонезии, про которую тоже мало знаем. Ну, в тропиках, короче говоря, где тепло, мы тропический вид. А вот эти замороженные какие-то северные, там, да, самые северные Денисовцы, Денисовцы пещер, там, две пещер всего у нас с Денисовцами.

Денисова, и недавно Козью нашли еще. И неандертальцы там, и Сям. Это погрешность на самом деле. Поэтому, когда сапиенсы полезли из Африки и стали с неандертальцами сталкиваться на югах, то есть в Леванте, на Ближнем Востоке, где сейчас там Израиль, Ордания, Сирия, там неандертальцев тоже было довольно много, потому что это юг все-таки, там среда богатая. И там медитация, собственно, и происходила.

Потому что вот вылезли сапиенсы, неандертальцы тут уже сидели, причем там несколько приемов это было. Вначале сапиенсы довольно сильно на север прошли 100 тысяч лет назад, потом где-то 60-70 тысяч лет назад неандертальцы на юг прошли, потом 40 тысяч лет назад снова сапиенсы вылезли, ну, может, 50. То есть это было несколько таких движений туда-обратно.

Trend

Appearances