Станислав Дробышевский

Была понятная задача у государства, и как раз-таки получается, видимо, что наука активно развивается тогда, когда интересы и государства, и научного сообщества вот на этой точке встречаются. Тут вот о чем речь у нас шла, собственно, чтобы мысль не убегала, что это системный подход на поколение вперед как минимум, а то и не на одно поколение. То есть если мы сейчас построим институт, он результат даст через 30 лет.

Вот в условиях такого дикого капитализма, как у нас вот последние 30 лет, это невозможно, потому что всем нужно здесь сейчас. Вот у меня такое вот, я вам дам грант на год, да, и через год отчитайтесь, и чтобы у меня доход был 300%, причем там не 5, а 300, да, то, что там, я не знаю, ядерный реактор столько мощности не выдает.

такой продуктивности. А вот я хочу, потому что я капиталист, я денежки вложил. Ну, слава богу, есть адекватные люди, но все равно частные предприниматели, они не могут в масштабах страны что-то сделать, как бы они не хотели. Вот у нас есть меценаты, вот профессионализировали экспедицию в Южную Африку, здорово съездили, но это как бы все равно разово. Меценат не может, какой бы он миллионер ни был, каждый год методично, многие годы подряд посылать экспедиции в Африку, допустим. У него ресурсов тупо не хватит.

Иначе у него бизнес загнется просто банально, если он так будет выкидывать как бы в сторону ресурсы. Конечно, конечно. Но здесь мы сидим, потому что здесь, в принципе, это офис на самом деле, это офисное помещение. И днем здесь работают бухгалтеры. Когда приходим, они там сидят. Сейчас, наверное, уже ушли. Может, и сейчас до сих пор сидят.

Ну вот, мы им немножко тоже, наверное, мешаем где-то своими воплями там. Ну, меценат понимает, что, ну, как бы популяризация науки нужна. И, в принципе, ну, аренду он и так платит за это помещение, чего бы и нам тут не сидеть. Ну, как бы два в одном. Важный нюанс, вот я считаю, важно проговорить. Мы же тоже стараемся не словом, а делом вам помогать. Вот для зрителей просто. Нас, как обычно, сейчас посмотрит несколько сотен тысяч человек, да? То есть, друзья...

Вот, я живу я в Хрущевке. А оно пойдет на ту же самую экспедицию. Ну, вот у нас идея фикс, да, это Хотелева. Музей Хотелева. У нас музей, да, и лаборатория трассологическая. Ну, причем мы же финансируем-то Хотелева первое, а Хотелева второе. А в Хотелева-2 есть и верхний палеолит, и раннежелезный век.

В этом году мы финансировали, ну, кормили, как бы, да, там, кормежку обеспечивали усадьбе Тенишевых. Ну, там есть такой профессор Дубровский в Брянском университете, который такой подвижник, и он годами, там, десятилетиями, наверное, пытается привести в чувство усадьбу Тенишевых, которая вообще частная территория, ну, частный владелец плевать хотел, как бы, да.

Он эмигрировал, насколько я помню, да? Эмигрировал, насколько я помню. Ну, и никто не знает, куда он делся, в общем, без понятия. Но вот профессор Дубровский изо всех сил пытается там порядок навести. Ну, он своими силами, в общем, как-то это делал. Ну, приятно, когда и мы еще немножко им там еду нормальную готовим, чтобы они там не на костре каком-то, да, там половину дня там варили.

А у нас нормальная кухня есть, что бы нет. Ну, вот ресурсы туда вот уходят. Потом вот у нас была экспедиция в Белоруссии, например, в Агова. Там на Азове разведки тоже были. Ну, даже не разведки, нормальные аэроскопы там тоже были. Ну, вот туда и сюда как бы. Ну, там и фильмы мы снимаем, и там мультики какие-то. И там художник вот у нас сейчас рисует шикарные картинки. Там все что угодно. Да и вот это вот все там что-то появляется. Ну, вот это все оно тоже, ну, как бы...

Ну, это, слава богу, нам Павел Краснов практически бесплатно делает. Но раскрашивать уже, например, не бесплатно. Ну, это тоже совсем бесплатно. У нас совесть как-то немножко мучает, что он нам... Ну, он делает, но, тем не менее, иногда полезно ему что-нибудь дать.

Ну, немножечко это есть у обезьян, так что это не сугубо человеческая вещь. Какие-нибудь собачки могут смотреть на звезды, в принципе. Но такой основательный переход случился между австралопитеками и уже протосапиенсами. Потому что самое первое такое свидетельство о капангате галькой в виде рожицы, которую сейчас австралопитек 3 миллиона лет назад притаранил за 30 километров, потому что она прикольная на рожицу похожа, нефункциональная.

А так более-менее заметные массово, это где-то между полумиллионом лет назад, это уже такие протоцепиенсы, и где-то 200 тысяч лет назад. Вот 200 тысяч лет назад, это когда уже там массово использовали и охру, и первые там бусики какие-то появляются, и все такое. Ну, а 500 тысяч лет назад тоже были и охра, но бусиков не было, правда, только охра, и что-то вот первые потуги в эту сторону. То есть оно постепенно, поэтому тут прямо дату назвать нельзя, но вот...

3 миллиона лет назад первые такие намеки, 500 тысяч лет назад уже такие осязаемые как бы намеки, 200 тысяч лет назад уже почти целиком, а 50 тысяч лет назад вообще уже без вариантов было все. Уже от нас не отличается там и музыка, и все на свете. Второй вопрос от Федора. Здравствуйте, Станислав. Если не секрет, а сколько времени вы работали над двухтомником «Достающее звено»?

Примерно года два и еще чуть ли не столько жили. Больше даже издательство это все дожевывало. Потому что у меня всегда... Я пишу-то быстро на самом деле, если время есть. В этом году я три книжки написал, например, время было. А потом издательство это морочит. Но достающее звено издательства тормозное, я с ними больше работать не буду. Они очень долго это все делали.

И потом не хотят еще новые переиздания делать, где там уже исправления можно какие-то написать. А я сейчас с такими издательствами работаю. Там Бомбора, она же Эксмо, и Альпина Non-Fiction. Вот они идеально делают, с ними прям приятно работать. Они почти моментально все выпускают, с ними хорошо. Такой какой-то немножко дерзкий. В принципе, на нормальную книжку, ну такую среднюю, как бы не сильно гигантскую, месяца хватает написать.

Да. Нет, на самом деле, правда, вирус. Потому что есть такие данные, что подавление иммунитета в плаценте возникает благодаря вирусным генам. То есть, был какой-то вирус, который всобачился в геном каких-то этих млекопитающих и сам мутировал и сдох, а его гены, подавляющие иммунитет, а он должен обманывать иммунитет, это профессия вируса, это профессион Дюфоа.

они остались работоспособны и стали этим заниматься, но именно в плаценте. Подробностей про вирус я сказать, к сожалению, не могу никаких, потому что я вообще ни разу не вирусолог, я только читал скорее абстракт статьи, чем саму статью. Статья-то есть, она умная очень, там я трудно что понимаю. Но это возникло где-то единожды, где-то точно нам неизвестно. Вот эти плацентарные возникли, самые древние плацентарные, то, как бы, понятно, что не по вирусу, не по плаценте, а по зубам, и там по какой-нибудь специфике

строения черепа, это 160 миллионов лет назад, это Юра-Майя, так называемая. Ну, и, в принципе, там еще были какие-то там Ганванодон какой-то, еще что-то подобное. Это середина юрского периода. Там вот первые эти самые плацентарные. А в последующем, ну, как бы сумчатые они уже были до этого, они уже

везде расселились. И плацентарные, да, расселялись, а в Австралию почти не смогли. Ну, летучие мыши, очевидно, долетели. Потом какие-то мыши добрались, на самом деле, там 50 примерно видов местных сумчатлетих, господи, грызунов, которые плацентарные, которые еще хорошо для человека туда заселились, и там, видимо, шеи каких-то и живут до сих пор. Ну, там какие-нибудь тюлей, непонятно это вообще, само собой. Ну, и потом уже человек с Динго прибыл. Финальный вопрос. Вопрос от Кирилла.

Кто ваша команда сейчас? С кем вы постоянно трудитесь? Почему именно эти люди рядом с вами? Ну, команда довольно большая. Ну, как бы со мной все понятно. Вот есть Игорь Александрович Власенко, который мегаорганизатор, которому надо обращаться по всем организационным делам. Но он просто такой мега бодрый, гиперактивный и все время что-то организует. Такой руководитель, такая и команда.

Trend

Appearances